Но вместо этого постаралась ответить нейтрально или хотя бы не самым резким образом:
— Спасибо за пояснение, чтобы я без него делала.
Шорохов снисходительно хмыкнул и откинулся на спинку заднего сиденья. Стало чуть легче.
— Не хотел бы – не ехал, тебя никто не заставлял, – тон моего голоса напомнил мне противные колючки, которые не протыкают кожу, но царапают её. Андрей чуть поддался вперёд, однако я намеренно прибавила газу перед самым лежачим полицейским.
Машину немного подкинуло на дороге, Шорохов отпрянул обратно на место, в то время как Мудров напрягся в соседнем кресле.
— Ага, и оставить друга в опасности, – хмыкнул Андрей, схватившись за поручень.
Я с некоторым злорадством взглянула в зеркало заднего вида и, наклонив голову чуть под углом, увидела отражение лица Андрея. Шорохов был напряжён и зажат. Некоторые нотки ликования ярким фейерверком разгорелись у меня в голове: мнимое величие моего подчинённого было сбито.
— Есть план, как действовать? – голос Максима отвлёк от радости победы над спесью Андрея.
— Я хочу проникнуть в личность Тёмушки, чтобы узнать, что происходило в кабинете, – с лёгкой улыбкой ответила я, – да и поможет узнать, что за чертовщина у нас произошла с Гординым.
— Ты видела по камерам, – фыркнул Андрей.
Вдохнуть и выдохнуть. Вдохнуть и выдохнуть.
— Я не верю, – отрезала я, чем спровоцировала насмешливый и издевательский смех со стороны Шорохова.
— Знаешь, Кир, ты слишком доверчива. Факты говорят против твоей интуиции, – ощетинился маг. Мудров на это бесшумно выдохнул и, кажется, прикусил внутреннюю сторону щеки. – Забыла, что улики играют против Гордина? Или веришь в невиновность? У него было время, у него было оружие – магия.
— А мотив? – на мгновения я ощутила, что практически не моргаю и упрямо смотрю на дорогу, практически ничего не замечая. А пару отпрыгнувших с дороги подростков заметила лишь тогда, когда глаза закололо от сухости, и мне пришлось их сощурить. Не выдержав неприятного напряжения в веках, я зажмурилась и тут же посмотрела обратно на дорогу.
— Личная неприязнь? Помутнение рассудка, – предложил Шорохов.
— Красиво, – неожиданно сказал Максим и чуть коснулся пальцами моего запястья.
— А? – я с непониманием посмотрела то на свою руку, то на Мудрова, то на дорогу.
— Прости, просто кольцо засверкало, – улыбнулся оперативник, поспешно убрав руку. На месте прикосновения осталось приятное тепло, которое отзывалось в груди довольным наслаждением. И потеря контакта с Максимом, напротив, вызвало некое огорчение и досаду.
— Подарок от бабушки по папиной линии. Прапрапрапрабабушка входила в ковен ведьм, – с мягкостью откликнулась я, улыбнувшись краешком губ.
— С Распутиным распивали чай на Патриарших прудах? – рассмеялся московский оперативник. – И чесали кота Бегемота?
— Что-то типа того, – я усмехнулась.
Постепенно накопленное напряжение начало отступать, давая возможность расслабить тело и голову. Шея и плечи особенно были напряжены, и из-за этого при расслаблении мышцы довольно ощутимо заболели. Но это не испортило чуть приподнятого настроения.
Через один поворот мы выехали на дорогу, ведущую к трёхэтажному дому. По мере приближения к участку Артёмки нам становились видны кованые ворота, выполненные по эскизам Анюты; невысокий каменный забор с виднеющимся за ним яблоневым садом.
— Мы приехали? – осторожно спросил Максим, с подозрением и интересом рассматривая ворота перед домом.
— Да, – я кивнула.
Московский маг немного нахмурился и прищурил глаза, изучая область перед парковочным местом. Максим явно не верил, что Тёмка может жить в подобном доме и при этом работать в полиции.
Вскоре мы припарковались и, выбравшись из машины, направились к домофону. В это время моего взгляда не укрылось, как Мудров с нескрываемым изумлением рассматривал украшения фей в саду, виднеющихся сквозь ворота и деревья в саду. И по мере изучения переднего дворика на лице полицейского проскальзывало всё больше и больше непонимания. Виднеющиеся плетёные фонарики на нижних ветвях деревьев и небольшие альпийские горки, создающие иллюзию сказочного сада, подчёркивали неординарный подход к освещению местности – это всё был полноценный проект Анюты, который все жители дома Брониных полюбили с первого взгляда.