— Я сделаю всё, чтобы вернуть его назад, – мой шёпот был немного дрожащим, но с оттенками уверенности.– Обещаю.
Старушка кивнула мне и, приложив ладонь к моей щеке, постаралась передать в этом жесте немного своей надежды. И только после этого отошла к магам, давая мне пространство для медитации.
Вместе с куклой я переместилась на пол и, удобно сев, положила изделие перед собой. Мне предстояло делать то, что могло повлечь за собой череду неприятностей. Ответственность пугала, но едва мой взгляд упал на фото, висящее на стене, сомнений не осталось. Нужно действовать.
Пара глубоких вдохов и выдохов привели меня в нужное состояние расслабленного тела. Ещё через пару секунд мне удалось войти в Сенсум.
Находясь между клубов сероватого дыма, я сложила руки на уровне сердца в молитвенном жесте. Моя голова была наклонена вниз, а губы едва касались кончиков пальцев. Мне пришлось сосредоточиться на Артёме и отбросить другие мысли и переживания. Это было сложно, вопросы и теории о деле то и дело возвращались в моё сознание противными яркими ниточками, которые спутывали мысли.
Постепенно начали проклёвываться и чувства эйфории и неуверенности, страха и радости.
Неужели он чувствовал такой же противоречивый клубок эмоций?
Лишь спустя минут двадцать реального времени я смогла сосредоточиться все свои мысли на Артёме.
Перед веками стоял он, улыбающийся парнишка со светлым взором и искорками счастья в глазах. Он улыбался мне и приближался по мере моего сосредоточения. Я шагнула к Артёму и начала разговаривать с ним, ведя совершенно обычную беседу о его хобби и переживаниях, о страхе быть плохим отцом, о переживании за Анютку и благодарности Алисе Сергеевне и Даниилу Павловичу.
Вскоре между ладоней я ощутила шершавый песок: негрубый, крупный, но колючий. Открыв руки, легонько подула на крупинки, и они, ведомые вихрями Сенсума, разлетелись вокруг меня и образа Тёмушки, который неожиданно начал рассыпаться на сотни осколков. Пляшущие искорки поблёскивали в отражении зеркал, которые на фоне непроглядной тьмы казались яркими вспышками бенгальских огней. Разбитые воспоминания и ощущения, которые лишь сталкивались друг с другом, но не соединялись. Они составляли причудливый витраж, складывающийся в картину лишь какими-то отблесками и искринками.
Вытянув руку, я смогла ухватиться за край одного осколка, но его кромка сильно полоснула мне пальцы. Жгучая боль противно и обидно разнеслась по руке, вызывая непроизвольное шипение и недовольство.
— Нет? – мне удавалось преодолевать сопротивление Сенсума и идти дальше сквозь осколки. Лишь некоторые из них болезненно царапали кожу, остальные будто бы растворялись, стоило им коснуться меня.
Один шаг. Второй. Третий.
На четвёртом я остановилась и несмело закрыла глаза, вытянув руки перед собой. В этом рое прошлого, надежд и мечтаний сложно было нащупать ниточку, ведущую к Тёме. Мне оставалось надеяться только на ощущения.
Какой он, Тёмка? Открытый парнишка, нет, ответственный мужчина, на лице которого словно бы пляшет солнце даже в самую пасмурную погоду. В его глазах часто отражалась искорка энтузиазма и вдохновения, которые заряжали всех, кто был рядом с ним. А ещё от него часто пахло домом и анютиными духами: он любил зарываться носом в её волосы и крепко-крепко обнимать, молча говоря, как он её любит. Когда же выдавались сложные дни, Артёмка не скрывал своей печали. Он продолжал жить, позволяя всему случаться. Неважно, кто был перед ним, он был готов открыть свои ладони и, наплевав на статусы, просто быть другом, с которым просто можно быть собой. Разве не это ли чудо?
Мои пальцы коснулись чего-то горячего и тонкого.
И я открыла глаза. Это была тоненькая золотая ниточка, ведущая куда-то сквозь осколки в глубину какого-то склепа.
— Тёма? – только и сорвалось с моих губ, когда я бегом направилась к тюрьме друга, всё ещё держа связующую ниточку подсознания Тёмы и отголоска реальности.
«Стоило мне шагнуть вглубь склепа, меня охватил темнеющий и сгущающийся с каждый шагом холод. Он словно бы довлел мной и обволакивал, подталкивая в спину. Только золотая ниточка освещала путь.
Моего плеча кто-то коснулся, вызывая у меня вскрик ужаса. Но во тьме ничего не было видно.
— Так, спокойно, надо добраться до Тёмки, – сказала я сама себе, сглатывая слюну и напрягая ноги, чтобы бороться с желанием сбежать из жуткого места.