Мне казалось, что тело было парализовано и лишено жизненных сил.
Аккуратно и бережно моего лба коснулась старушечья рука, заботливо погладившая лоб и щёку. Алиса Сергеевна будто бы старалась помочь мне выйти из этого забытья, вернуться в реальный мир и оставить всё позади.
Открывать глаза было сложно: тяжесть в затылке и резь в висках отдавались по всему телу и смыкались на шее плотным кольцом. Мне на секунду показалось, что я проваливаюсь в сонный паралич, а вокруг меня пляшут невесомые чёрные тени, которые нависают надо мной и сгущаются с каждым моим вздохом. Единственным спасением был колючий искусственный свет, проникающий через веки слабыми бликами.
Я мелко вздрогнула и попыталась шевельнуться.
— Кируша, – услышала я голос Алисы Сергеевны, которая осторожно коснулась моего лица и погладила по щеке, – Кирушка, не засыпай. Андрей, выключи большой свет и включи ночник.
Голос старушки был командным и строгим. Послышалось шуршание и тихие шаги Андрея, который старался двигаться как можно аккуратнее , а потом на веки словно бы опустилась пелена бархатного полумрака.
Сделав над собой усилие, я смогла приоткрыть глаза и моргнуть пару раз, прежде чем взгляд окончательно сфокусируется.
— Кируша, – старушка аккуратно пощупала мой лоб и пригладила волосы на макушке, – ты как?
— Хреново, – вяло проговорила я, ощущая, как тяжелеет тело и холодеют ноги, словно бы меня тянет в зыбкое болото невидимая сила. Во рту настойчиво расползался привкус сырой земли и крови, словно вместе с кислородом я глотала окровавленный чернозём.
Кашель неприятно обжёг лёгкие, а когда утих, наступило какое-то благостное умиротворение и облегчение, которое даже не перебивалось сильной головной болью.
— Транс был слишком глубоким, – домоправительница помогла мне сесть и подала чашку с прохладной водой и две белые таблетки. – Это анальгин.
— Тёмка в ловушке, – я взяла таблетки и запила их водой, после чего опёрлась спиной о диван, борясь с резью в глазах. – Он был в таких крепких оковах, они приковывали его к печати… Его душа так подавлена. Будто бы кто-то знал, на что давить. Мы с ним поговорили и, знаете, он немного окреп. Но потом появилось… появился… кто-то… Я не знаю, кто это, но Тёма его испугался. Он выкинул меня из подсознания Артёма.
Алиса Сергеевна мягко приобняла меня и погладила по голове, желая успокоить. Максим и Андрей, сидящие на диване, безучастно смотрели куда-то мимо нас. Вот только Мудров долго не выдержал и, бросив на Шорохова короткий взгляд, мягко обратился ко мне:
— Кир, есть новости, – он сделал паузу, – Яда прислала мне некоторые сводки от демонологов и магов из прокуратуры. Архивные записи подтвердили, что группы специального назначения выезжали на места с похожими убийствами. В разные годы было убито от 2 до 5 женщин до 27 лет. Все были иссушены условным проклятьем. На местах были обнаружены захоронения неизвестных людей. Тогда же появилась первая гипотеза, что орудует демон.
— А как так может быть-то? – я пыталась переварить информацию и уложить данные в голове. – Их же призывают, должен же быть ответственный за призыв. Неужели не было подозреваемых?
— Были, – подтвердил Максим, – но мы все забыли, что душа, жаждущая чего-то и неимеющая возможности это получить, рискует стать демоном сама. Её питает нереализованная энергия и ярое стремление заполучить желаемое.
Он протянул мне телефон с «банком» для него.
— Когда придёшь в себя, почитай. Мы с Андреем пока что не пришли к общему мнению, – улыбнулся Мудров. Алиса Сергеевна с укором посмотрела на двух магов и нахмурилась, качая головой.
— Они тут шипели друг на друга, – «поябедничала» на коллег старушка. – Всё спорили о данных.
— Интересно, как можно спорить о данных, если они напечатаны на понятном языке? – я фыркнула и с улыбкой отпила ещё воды. Постепенно дискомфорт проходил, но теперь мне жутко хотелось спрятаться под одеялом и, взяв чашку чая, читать в тепле и покое.
— Как-то. Андрей был против того, чтобы Максим давал тебе информацию, – развела руками Алиса Сергеевна и, словно прочтя мои мысли, помогла мне лечь на диван и укутаться в мягкий плед. – Отдыхай. Транс был глубоким и тревожным, а мужчины пока что помогут мне на кухне.
— Но… – Шорохов хотел возразить.
— Я. Сказала. Помогут. Мне. На. Кухне, – в голосе старушки явно читалась строгость и настойчивость коршуна, который пикировал на добычу. – А Кира пусть отдохнёт.