— Что? Тут нечего придумывать, повелась на магию, как малолетняя магичка, – я всхлипнула и отпила воду. Прохладная жидкость обожгла разгорячённое горло и желудок. Я отчётливо ощущала, как горю изнутри и, что страшное, не могу приручить это пламя, оно чужеродными потоками окутывало меня и опаляло каждое движение.
— Для начала, тебе нужно успокоиться, – настойчиво, но мягко проговорила старушка, – потом нам надо полностью услышать твой сон, постарайся вспомнить даже самые мелкие детали. Андрей, принеси аптечку. Максим, неси ужин.
Вскоре все вновь собрались в комнате, к этому времени я немного успокоилась и теперь сидела, смотря в стену перед собой. Всё тело охватывало состояние наркотического транса: я страстно желала качаться в такт внутреннему ритму и тихонько подвывать в ритм сердцебиению – одичать. Но сил хватало только на медленное, сонливое моргание.
Хотелось туда, где таится загадка Вечного. Хотелось разгадать его план.
Алиса Сергеевна, Андрей и Максим медленно ужинали. Мудров и домоправительница иногда посматривали на меня, а я витала где-то в другом мире. Тарелка в руках то ли согревала пальцы, то ли охлаждала их. Сложно было понять, что же это такое. Всё моё внимание было направлено на мысли о сне.
— Кируш, – Алиса Сергеевна погладила меня по руке, – поешь, полегче станет. Хотя бы напряжение с челюсти снимешь, эндорфинчика в кровь подкинешь.
— А? А, да, спасибо, – мне удалось улыбнуться и начать есть.
Вкус еды и питья слабо чувствовался на языке, чувство насыщения не появлялось, как и не проявлялся голод. Мне казалось, что жую всё и проглатываю еду, на автомате, просто питаясь. Постепенно напряжение отпускало, и наступало некое подобие расслабления и умиротворения. Даже вымученная сонливость превращалась во что-то относительно спокойное, как после длительной тренировки на свежем воздухе.
— Спасибо, Алиса Сергеевна, действительно полегчало, – с неким подобием улыбки я выпила чай с явственным запахом успокоительного и отставила кружку. – Из больницы не звонили?
Старушка покачала головой:
— Нет, но сердце моё чуть спокойнее за Артёмку, – неспешно откликнулась домоправительница. – Анютке всё-таки сообщили, кто-то с работы позвонил. У неё чуть роды преждевременные не начались, успели оказать помощь. Когда со мной говорила, ей только снотворное дали.
Я поджала губы и ругнулась под нос, не понимая, кто мог так жестоко поступить с беременной женщиной.
Андрей поддался вперёд и мягко произнёс:
— Из Управления звонили, Волков Натанычу предъявил обвинение в покушении на сотрудника полиции и привёл какие-то доказательства по делу об убийствах, – страшная новость была озвучена самым невинным и непринуждённым образом.
Моё тело само нелепо дёрнулось и вздрогнуло, существуя на миг отдельно от меня:
— Но как? Натаныч же не является... духом, демоном, хоть полтергейстом! Не-не-не, это быть не может, – я замотала головой, отказываясь верить в сказанное Истерика вновь начала подкрадываться к горлу. – Это какая-то ошибка, чёрт возьми. Да быть не может.
— Факты, Кир, – Шорохов покачал головой. – Видеозапись у нашего кабинета, несколько свидетелей около мест гибели девушек. Гордин засветился и там. На месте гибели Хориной нашли следы ботинок Натаныча.
— И ты в это веришь, Андрей? – я встала с дивана. – Да не мог он этого делать. Либо его тело использовал демон.
— Демон просто так не появляется, – напомнил Шорохов. – Его вызывают. Видимо, Гордин и вызывал демона, чтобы что-то получить. На допросе у Волкова Гордин признался в совершении убийств путём проклятий, назвал, когда и где всё это сделал. Утром Натаныча отправят в Москву.
Я не верила. Это не могло быть правдой. Это какая-то грубая подстава, Гордин был криминалистом и не допустил бы таких проколов. Он знал, что в городе много камер, и что следствие будет включать в себя проверку камер. Он знал, что у нашего кабинета тоже стоят камеры, и их тоже будут проверять. И что ему в итоге предъявят обвинение в покушении на Артёма.
— Какой у него мотив? – только и спросила я, смотря мимо подошедшего ко мне оперативника. Маг источал заботу и внимание, от которых начало откровенно тошнить.
— Молодость и сила, – ответил Андрей, мягко коснувшись моего плеча. Его прикосновение стало последней каплей отвращения. Я скинула мужскую ладонь резким движением плеча.
— Не трогай меня.
На лице Шорохова проскользнуло непонимание и раздражение.
— Как хочешь, – Андрей вернулся на место и смотрел на меня тяжёлым взглядом. – Как бы ты ни хотела защитить Натаныча, его вина доказана, признание есть. Его отправят в Москву в психиатрическую клинику для дополнительного обследования у психиатров-магов. На этом настояла его супруга.