Мы проехали половину пути до дома Шорохова, когда он вдруг заговорил:
— Я беспокоюсь за тебя, Кир, – опер положил ладонь на мою, из-за чего я вздрогнула и поспешила убрать руку с руля на колено. – Ты лезешь куда-то без защиты, не зная ничего о... об Оккультисте. А если в следующий раз он тебе мозги сожжёт, рядом уже не будет Алисы Сергеевны, чтобы помочь тебе.
Резкая усталость накатила на меня.
— Андрей, хватит опекать меня, как ребёнка, – с нажимом сказала я, – у нас непростая профессия, связанная с рисками.
— А как кого тебя опекать, а? Естественно, как ребёнка неразумного. Лезешь куда-то без подстраховки, безответственно поступаешь по отношению к себе и к своим родителям, – Андрея перехватил меня за запястье, заставляя чуть повернуться к нему.
— Сдурел, а если бы мы на трассе были? – я вырвалась и, включив аварийку, сбавила скорость. – Андрей, в чём твоя проблема перестать быть «папочкой» для меня? Мне не нужна твоя забота.
— А чья нужна? – он был зол.
— Я сама в состоянии о себе позаботиться. Ты разве этого не понял ещё?
— Ну да, именно это ты и демонстрируешь, – он фыркнул, – лезешь куда-то, сама не можешь себе кофе приготовить, чай.
Я сжала зубы, раздражённо выдохнув.
— То, что ты сам мне что-то приносишь – это твоё решение, а не моя просьба. Почему я должна нести ответственность за твои решения? Ты мне не нравишься, как мужчина.
— А кто нравится, этот, москвич? – ярость начала закипать в Шорохове настолько сильно, что мне на секунду стало страшно.
— Тебя не должно это волновать, Андрей. Если тебе не нравится со мной работать, ты можешь уволиться хоть сейчас.
— О да, и оставить тебя в отделе, где ты якобы начальница. Ты ничего не умеешь делать, как начальница, – он пытался задеть меня настолько, чтобы уязвить.
— Вперёд, подавай рапорт на повышение, – я рассмеялась. – Ты боишься сделать шаг навстречу опасности, опасаешься сделать что-то мне протокола, ты даже побоялся лезть в сознание Артёма. А вроде твой друг.
— Это было опасно, или до тебя это не доходит? – гаркнул Андрей.
— Мы в органах работаем! – мне хотелось докричаться до коллеги, ткнуть носом в очевидный факт. – У нас, блин, работа и так опасная. Или ты никогда не получал угроз? Вот я получала. Страшно? Да. Но ра-бо-та! Волков точно не сможет раскрыть дело просто по той причине, что он несвязан с Сенсумом. Ну вот не дано ему. Кто ещё? Судмеды-маги? Ага, конечно, когда сделают вскрытие и напечатают эпикризы. Кто ещё? Картографы? Так они, чёрт, не расследуют дела так, как это делаем мы. Они ищут! А больше у нас и нет магов. Наш отдел такими делами занимается, если ты не забыл. Если моя смерть станет полезной для остановки убийств – я готова.
— Дура! – гаркнул Андрей. – Сдохнешь, что родители будут делать?
— Хоронить! Да, больно, но, может, мне сразу уволиться из органов?!
— Да! Или хотя бы не лезть впереди более умных людей! Или, думаешь, что сама можешь раскрыть преступление? Были и более умные следователи, которые не смогли раскрыть преступление! А ты якобы сможешь, да?
— Иди ты нахер, а? – я резко остановила автомобиль около остановки общественного транспорта. – Давай иди домой. Остынь, успокоительное прими.
— О, задел твоё самолюбие! – рассмеялся Андрей. – Знаешь, что я прав. Ещё приползёшь за утешением.
— Выметайся! – гаркнула я, сдерживаясь от желания ударить магией оперативника. На моей ладони начал появляться слабый разряд молнии и огня одновременно. Жгучая ненависть застилала глаза, заставляя сердце биться сильнее и сильнее. Мышцы на руках напряглись. Андрей начинал меня бесить настолько, что просто хотелось ударить его и как можно сильнее, чтобы он заткнулся. – Вышел, пока морда цела.
Шорохов, оскалившись, выскочил из машины, громко хлопнув дверью.
— Дурак, – я смогла выдохнуть с облегчением.
Какого чёрта Андрей попёрся туда, к чему не лежит душа? Погнался за деньгами и статусом? Очень вероятно, некоторым нравятся мужчины в форме. А если не ради этого, то зачем? Пошёл бы каким-нибудь адвокатом, юристом в кампанию или участковым. Но нет, пошёл по пути наибольшего сопротивления в отдел, где царит плотный контакт с душой преступника. Зачем идти, а потом поджимать хвост?
Это не вернёт погибших, но поможет остановить дальнейшие жертвы.
Мне хотелось кричать, но вместо этого только усерднее стала всматриваться в дорогу. Ливень усиливался на глазах, затапливая улицы.