— Чёрт! – я ударила кулаком по дивану и села на пол. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Моё тело физически не хотело принимать эту реальность, хотелось крикнуть, что всё это не правда. Но факты говорили о другом. Андрей, неужели ты был прав, что всё это рук Гордина?
— Факты, факты, – я уронила голову на колени. – Хреновые факты. Быть не может такого... Не может он так. Его подставили. Но, чёрт, сбежал. Произошло убийство. Что дальше?
Слёзы противно скатывались по лицу, раздражая кожу. Мерзко. Пусто. Неправильно. Как такое могло быть? Как? Что нужно Гордину? Молодость, сила? Но он всегда с радостью встречал свою старость. Что случилось, Игнат Натанович? Что заставило Вас бежать? От чего Вы бежали и куда?
В наушнике вновь заиграла мелодия, но на этот раз хорошо мне знакомая. Это была Мирская. Выровняв голос и дыхание, я стёрла слёзы с щёк и включила связь:
— Да, Милан... – я смотрела в одну точку перед собой. – Езжай домой, от проблем подальше.
— По убитому голосу слышу, что ты в теме происходящего? – Мирская была подавлена.
— И ты. Ты как? Не сильно огребла?
— Нет, – она тяжело вздохнула, – зато познакомилась с ФСБ-шниками, а ты знала, что важные курицы в костюмах – это только подстава и отвод глаз, а настоящие агенты у нас – тихушники, хрен отличишь от мимопроходимов на улице?
— Догадывалась, – я улыбнулась. – Так как ты?
— Как после допроса на экзамене по анатомии ЦНС, убита в хлам. Приехала я на работу, думала, что будет всё прекрасно, обсудим данные. А тут вон оно чё, Михалыч. Меня допрашивали по поводу наших ТЗ из «облака», на счёт поз и прочего. Ну, то, что ты просила найти в даркнете.
— Всё рассказала?
Послышался смешок и щелчок зажигалки, а потом шуршание.
— А ты попробуй не рассказать что-то милому мужчине с мягкими и ласковыми глазами, который смотрит так, что всю малину посреди зимы ему отдашь, – она хохотнула. – Первая поза означала «агрессию». Вторая – «возбуждение». Я нашла упоминание подобного ритуала, которому много веков. Его использовали в качестве мести или просто убийства неугодных. Условное проклятие привязывали к эмоциональному фону жертвы.
Я рассмеялась:
— Господи, это же было под носом, а мы не видели... Это же логично! Вечный создавал условия, чтобы жертвы впадали в определённое эмоциональное состояние... Милана, срочно ищи данные по ритуалам, связанным с чакрами. Нужны все версии, если есть возможность, поищи связи ритуалов с теми семьями, что были в Исландии. Вдруг они что-то чудили.
— Каждый охотник желает знать, где сидит фазан, – Мирская нервно засмеялась. – А что будет, если соберёт комбинашку из шести жертв?
— Не знаю... Я тебе скину вводные данные, которые есть.
— Хорошо. Займусь, когда приеду домой.
Она могла отказаться, но не отступила. Нас отстранили, но всё ли было приказано живыми? Может, это тоже игры Вечного? Может, это тоже часть его игры?
Я сидела на полу, вертя в руках гарнитуру, и не могла поверить в происходящее. Мне хватило одного рывка, чтобы взять ноутбук и погрузиться в изучение материалов, запятые в каждом из которых я знала наизусть.
Строки, строки и ещё раз строки.
— Что же тебе нужно? Как ты смотришь на мир, а? – это были одни из тех вопросов, что оставались без ответа. Может, он найдёт своего адресата, а может – нет. Может, Вечный ответит, а может лишь улыбнётся и покачает головой, оставляя нас наедине с самими собой.
Я запрокинула голову к потолку и упёрлась ладонями о колени.
— Зачем тебе это? Откуда такая одержимость? Что происходит в твоей голове?
— У каждого своя одержимость, – послышался мягкий голос Вечного. – Ты одержима расследованием, а я – жизнью. Ты одержима своей работой, а я – своей целью. Ты живая, и не понимаешь, какого это – быть мёртвой. Ты не знаешь, какого это – смотреть на мир моими глазами. Ты не ценишь жизнь так, как ценю её я.
— Так покажи, какого это! Дай мне понять тебя! – мой крик был слишком громким даже для меня самой. Но загадка выворачивала душу, заставляя желать раскрыть дело, узнать тайну Оккультиста, тайну его страсти. Что дл него в жизни такого, что он отнимает жизни других?
Тонкие пальцы Вечного прошлись по моей руке от плеча и до ладони.
— Все мы родом из детства, Кира, – Вечный усмехнулся. – Ты когда-нибудь жила чужую жизнь? Ты когда-нибудь откладывала жизнь до лучших времён? Я – да.