Раздалась вибрация телефона, от которой я вскрикнула и дёрнулась.
Звонил Максим. Дрожащими пальцами мне удалось вставить наушник в ухо:
— Да, Макс.
— С тобой всё в порядке? – тут же спросил Мудров, явно беспокоясь за меня. – Откуда все эти цветы?
— Я была в мире Вечного... А когда очнулась... Ну, в общем...
— Оставайся дома, я скоро приеду. Как себя чувствуешь?
— Мне страшно, – выдохнула я. – Забилась в угол дивана и сижу, дрожу. Пожалуйста, давай о другом? Мне звонил коллега из соседнего отдела. Нас, магов, всех выгнали из Управления до конца расследования. Ну, я там в сообщении писала...
— Мне никто ничего не сообщал, – он, вроде, нахмурился. – Давай сейчас поступим так: остаёмся на связи, разговариваем, чтобы ничего не случилось.
— Ладно, о чём будем говорить?
— Как до дома добралась? Всё в порядке?
— Не совсем, я с Андреем поссорилась, – я выдохнула и подтянула ноги ближе к груди.
— Почему?– Мудров явно не ожидал такого поворота событий.
— Мне сложно это сформулировать... Он пытается заботиться, а я, наверное, просто не умею принимать заботу, – горькая усмешка. – Никогда так не ссорили, а тут... Как и те следователи, из прошлого.
— Но мы же с тобой не ссоримся, – Максим, видимо, улыбнулся. Его тон потеплел. – Значит, всё идёт не так, как тогда. Мы имеем право сами выбирать свою жизнь. И мы имеем право не ссориться.
Шуршание говорило о том, что Максим быстро одевается и собирает сумку.
— Я уже ни в чём не уверена. Знаешь, мир из глаз Вечного такого странный, словно и не мир вовсе, а взгляд через Сенсум. Я знаю, что хотела перевести тему. Но просто мне нужно хоть с кем-то поделиться этим... опытом. Всё такое странное. Это было так странно, когда видишь всё не глазами, а чувствами.
— Он – дитя Сенсума? – судя по звукам, Максим вышел из своего номера.
— Нет... Не знаю, Макс, – честно призналась я. – Мать девочки была в курсе, кто это. Они были монстрами под белокурыми ангельскими лицами. А Эйлифт... Ох, не знаю, наверное, он воплощение их ритуалов. Не знаю, – я зажмурилась и встряхнула головой, всхлипывая. Адреналин спадал, оставляя после себя холодное чувство панки.
— Спокойно, Кир, я сейчас приеду, и мы постараемся во всём разобраться, – мягко сказал Максим. – Всё будет хотя бы стабильно, ты будешь не одна. Опишешь малышку?
— Белокурая, ангелочек такой с голубыми глазами. А ещё у неё младший брат был. Она любила лисиц. У неё были галлюцинации... Всё...
— Немного, но что-то есть. А теперь давай подумаем не о прошлом, а о настоящем. Тебе что-нибудь захватить поесть? Пирожные с кремом любишь? Я тут нашёл пекарню, там вкусные пирожные делают с заварным кремом.
— Давай, – устало согласилась я, закрывая глаза. – Через сколько будешь?
— Минут через двадцать. Расскажешь, какие книги тебе больше нравятся?
Мои пальцы прошлись по одному из цветков, лежащих на столе. Холодные листики щекотали своим бархатом подушечки пальцев.
— Разные, если честно. Я в последнее время только и делала, что законодательство шерстила и Уголовный кодекс, – я чуть смутилась. – Хотела почитать какую-нибудь лёгкую литературу, но не знаю, с чего начать.
— О, советую Пратчетта, у него есть великолепный цикл про ведьм. Одна, думаю, тебе очень понравится, – Мудров улыбнулся. – Она использует головологию для решения проблем.
Я рассмеялась:
— Что это?
— Сейчас, заплачу за вкусности и расскажу.
Наш диалог длился всю дорогу от пекарни до моего дома. Было что-то правильное в нашем непринуждённом общении. С ним, с Максимом, я не боялась показать свои переживания. Почему-то рядом с ним спадало желание рваться вперёд, я ощутила себя... нормальной. Не помешенной на работе дурой, не безответственной, а нормальной. Той, которая достойна выбирать свою жизнь. А ведь мы даже не говорили о чём-то серьёзном, обсуждали книги и важность логики в жизни.
Я соскочила с дивана тогда, когда услышала в наушнике заветные слова:
— Открывай, хозяйка. Я вкусности принёс.
Мудров стоял не только с обещанными пирожными, но и с парочкой баночек с салатом. Забрав всё из рук оперативника, я улыбнулась ему: