— Не нравится? – я улыбнулась со смешком.
— Нет, – откликнулся Макс. – Приторные очень. У тебя не болит от них голова?
— Только тошнит.
Оперативник согласно кивнул и отставил цветы на подоконник. Взяв телефон, Мудров сфотографировал растение и вбил в поисковик, что же это за цветы такие. Поиск занял не так много времени, как мог бы. Всего минут десять. Несмотря на то, что были похожие бутоны, мы с Максимом смогли установить, что это – наперстянка.
По внешнему виду, описанию лепестков и бутонов цветы действительно подходили под описания, а отличительная черта – тяжеловатый запах, усиливающийся при поливе, больше укрепило уверенность в правильности выбора.
— А оно ещё и ядовитое, – занудно протянула я, изучая наперстянку. – Красивая, но ядовитая. Прямо как люди иногда.
— Главное – это вовремя распознать, – улыбнулся Максим, выдёргивая один из цветков. – Это совсем не тот сорт цветка, который стоит дарить девушкам.
Я рассмеялась:
— А какие же стоит?
— Гвоздики, пионы, как вариант, – пожал плечами собеседник.
— А как же розы? Миллионы-миллионы алых роз, – напомнила и тут же заметила, как Мудров усмехнулся.
— Пошло, – скривился оперативник и покачал головой. – И не всем девушкам нравятся розы. Вот тебе что нравится?
Из вредности мне хотелось сказать, что нравятся розы, но это была бы не очень качественная ложь, и Максим мог это уловить.
— Хотела бы сказать, что розы, – размеренно протянула я, – но мне нравятся полевые цветы. Не наперстянка, если что. Неядовитые цветочки.
— Хм, ромашки? – совершенно серьёзно спросил Мудров, задумчиво изучая моё лицо. – Маргаритки?
— Да, они в том числе. А тебе какие цветы нравятся?
— Хм, – он призадумался, – разные. Но на самом деле мне нравятся не совсем цветы, больше люблю травы. В особенности крапиву.
— Зачтётся, – я засмеялась и, взяв чашку, отпила кофе. – Я в детстве упала в куст крапивы. С дерева сорвалась.
Мудров поперхнулся и округлил глаза, а потом медленно выпил свой напиток.
— А я любил суп из крапивы. А вот падать в крапиву – ну нет.
— А сейчас не любишь?
— Люблю, но времени нет готовить.
— Как-нибудь свожу тебя в ресторан, где готовят вкусный суп из крапивы, – пообещала я. – Должно же быть что-то приятное от командировки, а не только расследование и решение проблем группы.
Максим фыркнул и сбросил звонок телефона.
— Пойдём, приехали Милана и Андрей.
Я тяжело вздохнула, покачав головой и пытаясь собраться с мыслями. Мне не хотелось видеть Шорохова, не хотелось с ним говорить после утренней ссоры. Одна мысль о том, что мне придётся находиться в комнате с ним вызывала тихий гнев.
Вдох-выдох.
Вдох-выдох.
— Ладно, пойдём, – нехотя согласилась и устало потёрла глаза. – Не хочу Андрея видеть, но работа есть работа.
— А Милану? – аккуратно спросил собеседник, помогая мне подняться с кровати.
— А Милана никогда и не пыталась «причинить заботу», поэтому её хочу видеть.
Мы с Максимом спустились на первый этаж, где нас уже ждали Мирская и Шорохов.
Глава 12
И Милана, и Андрей выглядели настороженнее, чем обычно: социолог нервно теребила в руках край шарфа, а оперативник – пачку сигарет, что было странным. Андрей негативно относился к курению, если это были не сигары или сигариллы.
По мере приближения к паре я заметила, что Шорохов выглядел куда истощённее, чем тогда, когда мы расстались утром. Под глазами залегли синяки, словно маг долгое время страдал бессонницей и нервным перенапряжением, губы чуть побелели и будто бы стали тоньше. Неужели на него так сильно подействовала наша ссора? Или же дело было в чём-то другом?
— Кира! – Милана выдернула меня из мыслей, окликнув и поспешно подойдя ко мне. Горячие пальцы коллеги стиснули мою ладонь так, что у меня заболела кисть, – Кир, что за чертовщина творится? Максим рассказал о цветах и твоём… «трипе». Почему нам нужно жить в одном месте? Это какой-то розыгрыш?
Хотела бы я, чтобы это было розыгрышем.
Мирская тараторила и мелко дрожала. Я мягко обняла её и погладила по волосам, больше желая успокоить и её, и себя:
— Спокойно, Милан, сейчас всё объясним. Только зарегистрируйтесь, пожалуйста, – я отодвинулась от неё и погладила по щеке, стараясь тем самым приободрить её.
Поколебавшись, Мирская пошла к стойке регистрации, за которой уже мельтешили сменщицы пострадавших, а Андрей остался стоять, но, заметив вопросительный взгляд Максима, тоже отошёл к ресепшену, раздражённо дёрнув плечом.