Старший оперативник сверлил меня злобным взглядом.
— Ты решила показать себя главной? – его явно разъярило моё хамство в его адрес. И Андрей решил перешёл в наступление, разжигая конфликт дальше. – Корону-то с головы сними, она тебе мозги давит, раз ты не видишь очевидных вещей.
— А, – я насмешливо хмыкнула, – а ты думал, что только ты можешь тут условия ставить? Нет, Андрюша, ты такой же, как и все мы. Не выше. Так что, дорогой, можешь гулять отсюда. Удерживать тебя никто не собирается, в ножки бросать – тоже.
Взгляд Шорохова потяжелел, он чуть приподнялся, явно желая встать и встряхнуть меня.
— Кир, хватит, – резко встряла в ссору Мирская. – Давайте не устраивать тут баттл по конфликтологии?
— Хорошо, – я вдохнула и выдохнула, стараясь как-то сбавить своё раздражение. Андрей откровенно самоутверждался и явно пытался показать, что он тут самый важный, опытный. Да, он хороший оперативник, хороший ищейка, но отдел держится на всех нас, а не только на нём одном. Мне хотелось вбить эту мысль в голову Шорохова, чтобы он до конца своих дней не задирал нос. Меня жутко раздражало даже то, что он просто сидит в номере и дышит. От одного взгляда на коллегу к горлу подкатывал ком тошноты и отвращения.
Андрей нахмурился и стиснул зубы, а я на секунду прикрыла глаза, восстанавливая равновесие в душе, стараясь выполнить просьбу Миланы.
Что ни говори, а Мирская оправдывала свою фамилию, стараясь сохранять мир и порядок в коллективе.
— Ладно, я напишу рапорт, перешлю его Ольге, а после мы отправимся по делам, если, конечно, Его Величество не решит, что он выше этого.
Оперативник шумно выдохнул и чуть ударил кулаком по ручке кресла. Хлопок был крепкий и несколько пугающий.
— Кир-р-р-ра, – предупреждающе прорычала Милана.
— Миланушка, – я улыбнулась, – извини. Я на нервах.
— Это не повод срываться на всех окружающих, – строго заметила криминолог. – Ладно, делай свой отчёт. А я пока что поиграю в доброго следователя и потретирую Андрей на тему его агры.
— Идёт, – согласился Максим за Шорохова, чем вызывал у последнего взбешённый взгляд. – А я пока что закажу нам всем чай, вкусности и ужин на вечер.
Наш квартет разбрёлся по своим делам: Милана и Андрей ушли в номер к Шорохову, Максим отправился на ресепшн, а я, забравшись на кровать с ногами и включив ноутбук, принялась за составление отчёта.
Происходящее казалось мне чем-то нереальным и неправильным. А был ли смысл в расследовании, или же это было стремление доказать Андрею, что я чего-то стою? Или же это была гордыня? Или возникающая зависимость от загадок Вечного?
Вопросов было намного больше, чем ответов. И на каждый вопрос было множество вариантов развития событий, но какой вариант был верный? И что скрывалось под неверным вариантом решения головоломки?
Я понятия не имела, что будет дальше. И понятия не имела, что делать с тем, что мы можем найти. Отдел отстранён от расследования, мы не имеем права заниматься следственной деятельностью. И мы переступаем закон, беря на себя функцию полиции или частных детективов. Но лицензии или разрешения у нас на такую деятельность не было. Фактически, я стала организаторшей ОПГ.
У меня вырвалось хихиканье, после которого я расхохоталась, уткнувшись носом в подушку.
На лекциях о психологии преступников нам рассказывали о типах людей: законопослушные; те, кто в зоне риска; и те, кто является отъявленным преступником.
И если за первыми можно не следить, за вторыми приглядывать, то за третьими нужен глаз да глаз.
Интересно, к какой группе стала относиться я? Наверное, моё место было в зоне риска. Хотя законопослушной гражданкой было быть намного проще. Или нет? Или стоит допускать мысль о том, что ты можешь совершить преступление, чтобы потом не возникало непонимания с самой собой?
Я усмехнулась и принялась печатать отчёт, включающий в себя фотографии, описания произошедшего за последние часы, включая погружение в Сенсум и сознание Артёма, описание найденных нами цветов. Мне пришлось даже найти свободный пустой камень, чтобы записать на него воспоминания и энергию, чтобы приложить это к отчёту. Следующим шагом была упаковка цветков и камня в полиэтиленовые пакетики.
А потом: компоновка материалом, распечатка данных в копи-центре на ресепшене и завершающий штрих – звонок Ольге.
Коршунова подошла к телефону не сразу, а когда ответила, попыталась скрыть в голосе слёзы и дрожь: