— Ну а что ты хочешь? – Милана вздрогнула, сбрасывая оцепенение, – Парки – оживлённые места, а холмы – нет. Там единственная нить памяти, на которой не нужно сосредотачиваться. Она сама сильная, – пожав плечами, заметила криминолог. – Как искать линию-то будем?
— Так, надо сосредоточиться на личности погибшей.
— О которой мы ничего не знаем, – с улыбкой заметила моя собеседница, заставляя меня закатить глаза и показать ей язык.
— Почему же? Мы знаем, что она практиковала боевую медитацию, значит, у неё развита жёлтая чакра воли. Она пропала два года назад…
Вытянув руки, я зашагала вперёд, скользя пальцами по тем нитям реальности, что встречались мне на пути. Милана начала делать тоже самое, ища зацепки.
Мы двигались медленно, пропуская сквозь себя ненужные золотые дорожки реальности. Сотканные из магии, они чутко откликались на наше действия. И вибрация от нашего вмешательства эхом отражалась от других линий, создавая тонкий звон, от которого рассеивался серый мох вокруг. Я только заметила, как становилось легче дышать, будто бы мы с Миланой выходили из душной комнаты.
— Нашла! – крикнула Мирская, привлекая моё внимание к себе. – Очень тонкая нитка.
Я развернулась и быстро направилась к коллеге. Социолог стояла, не касаясь нити, но и не давая ей ускользнуть куда-то вглубь Сенсума. Лёгкое свечение касалось ладоней ведьмы, грея кожу и притягивая внимание.
— Пойдёшь со мной или останешься здесь? – я посмотрела в глаза Миланы.
— Подстрахую здесь. Держи, – она протянула мне камень, а потом, дождавшись, пока я возьму камни, подбадривающе улыбнулась. – Если что, звони 112.
Я рассмеялась и, вытянув руку, коснулась нужной нити, стараясь погрузиться в нужный отголосок памяти. Но чем дальше вёл мой путь, тем сильнее сгущался надо мной серый мох, а вокруг начинали танцевать осколки истории: они касались кожи, хрустели под ногами и закрывали обзор. Но между ними я видела яркий свет нужного мне дня. Вытянув руку, осторожно коснулась льющихся из просветов лучей солнца. Один из осколков саданул меня по предплечью, оставляя глубокий порез.
Но боли не было.
Лишь теплый воздух ударил мне в лицо, когда удалось выйти из серого морока Сенсума.
«Тепло и спокойно. Вокруг витает аромат цветущих растений и лёгкий ветерок. Слышится детский смех и радость, где-то малыши пускают мыльные пузыри, а их родители сидят в сторонке и разговаривают о чём-то своём. Пожилые люди бродят по тропинкам и наслаждаются природой
Это был обычный теплый день в парке.
Я тихонько улыбнулась, наслаждаясь происходящим. И всё было хорошо ровно до тех пор, пока мой взгляд не зацепился за пропавшую девушку.
София Ямхалова сидела на коврике для йоги под раскидистым клёном и, концентрируя энергию Сенсума в области солнечного сплетения, размеренно дышала, побуждая саму себя впитывать магию и аккумулировать её в волю. Ведьма аккуратно и глубоко вдохнула, выдохнула, выпуская изо рта магический дымок. В обычном мире этого не видно. но Сенсум открывает жизнь с другой стороны, с незримой, изменчивой и тонкой.
Шагнув вперёд, осторожно приблизилась к Софии и внимательно посмотрела ей в глаза. Она была сосредоточена и спокойна. И она готовилась к победе над чем-то важным.
Ещё несколько вдохов и выдохов, концентрация энергии в чакре воли, и София готова идти домой, наполненная энергией воли. радостью и смехом людей.
Но этому не суждено было произойти. Тело Ямхаловой изогнулось странной не то дугой. не то колесом, вздрогнуло, как от удара током, а потом обмякло. В реальности же она замерла, вздрогнула и стиснула руки до хруста в кистях. И в этот же миг по парку пролетел жуткий ветер. В реальности он поднял с земли листья, но здесь всё было иначе.
Это была огромная тварь: не то оборотень, не то демон Сенсума. Его кожистые крылья лихо ударили по земле. поднимая клубы пыли, мохнатый хвост царапнул асфальт, оставляя за собой глубокий энергетический порез, из которого потянуло запахом жжёного костра и табака. Вслед за запахом из пореза показалась огромная когтистая лапа, которая словно разрывала ткань реальности. Но грозный рык химеры загнал демона обратно, словно говоря: «Рано!»
Я отшатнулась и бросила взгляд на Софию. Мне было страшно, а ей – всё равно. Та огромная тварь, морды которой мне не удалось разглядеть, лихо подхватила тело Ямхаловой и скрылась в том разрыве, который оставила после себя.
А в реальности тело Софии просто растворилось в воздухе, как и её вещи. Из жизни словно бы пропали все напоминая о ведьме… А на шее несчастной расцвела руно кеназ »