И почему-то я вспомнила, как ещё недавно мы всем отделением праздновали день рождение Гордина. Дарили ему лилии и львиный зев, а ещё герберы и его любимую мимозу. Он шутил, что когда уйдёт на пенсию, будет приходить к нам в качестве консультанта, и чтобы мы в своих кабинетах держали для него отдельную чашку и его любимый чай.
А ещё я вспомнила, как однажды он обучал практикантов правильной дактилоскопии трупа. Игнат Натанович никогда не страшился проблем и препятствий, он был для многих из нас, полицейских, эталоном оперуполномоченного. Прошедший не один год службы, помогающий и защищающий. Гордин был для нас отцом.
Эти мимолетные воспоминания озаряли сознание, не давая ему потухнуть и не давая мне опустить щит, закрывающий нас от тварей Сенсума.
— Может, у него дрогнула рука, и он промазал? – я моргнула, пытаясь вновь начать видеть окружающий меня мир. Но ничего, кроме пустоты перед собой, не могла различить. Гнетущая темнота и ужас.
— Кира, ты меня слышишь? – голос Миланы доносился слабым эхо. – Кира!
Обжигающая боль в щеке заставила меня встрепенуться и неуверенно кивнуть:
— Д-д-да... наверное... – я опустила взгляд на руки и попыталась собраться воедино, но потоки Сенсума, проходящие сквозь меня, словно настырно усиливались и заставляли отбросить переживания.
Подобная сильному течению реки, энергия магии очищала мой разум, холодила кровь и замедляла пульс. От самого сердца и по венам растекался странный поток эйфории. В голове стало пусто и безмятежно, как будто бы никогда и не было того ступора, что напал на меня сейчас.
— Они питаются эмоциями! – крик Андрея оглушил меня.
— Что происходит? – мой голос был похож на шелест ветра. Удаляющийся, растворяющийся в гуле быстрых улиц.
Я видела, что твари, припав к потокам щита, росли на глазах, становились больше и яростнее. Их клыки и когти яро царапали наше убежище. И с каждым рыком купол трескался. А я не могла осознать, что происходит, словно из моего тела вытягивали все силы. Разум постепенно переставал сопротивляться, и мне вновь захотелось очутиться на полянке с цветами.
— И так жопа, и так жопа, – крикнул Шорохов. – Они жрут эмоции как не в себя. Он прорывает щит.
— Ну так используй магию! – крикнула Милана. – Она слабеет из-за них!
— Нет... Надо, чтобы она продержалась хотя бы минут десять... Мои уже в дороге, – Максим был напряжён, но собран. Энергия вокруг него пульсировала как сильные удары сердца. – Они поглотят энергию Сенсума. Они же их твари.
— И как твои смогут их обезвредить? – взвилась социолог. – Эти жрут магию и эмоции!
— У нас есть защитные амулеты, – объяснил Максим. – С ними начали эвакуацию людей из города. Амулеты блокируют связь тела и души с Сенсумом.
— А какого чёрта на нас не действует забвение? – задал резонный вопрос Андрей.
Мудров всё так же был спокоен и собран. Он будто бы верил в позитивный исход ситуации.
— Взяли ваши образцы ДНК из больницы и из картотеки полиции. Замешали в зелье, а потом распылили над городом, – буднично сообщил москвич.
— Ну охренеть теперь! А сколько у тебя ещё в рукаве тузов, Гудини ты херов?! – энергия вокруг Шорохова начала накаляться, краснеть, становясь похожей на раскалённый метал.
— Пока что это последний на сегодня, – не отреагировал на агрессию второй оперативник и, сев рядом со мной, аккуратно взял за руку и погладил по ладони, словно старался успокоить.
Но... Мне и так было легко. Весь этот разговор проходил сквозь меня, оседал на границах сознания и тихонько растворялся в потоке Сенсума. Умиротворение заполняло освобождающееся от тревог место, растворяясь во мне и в мире вокруг.
«Нет эмоций – есть покой» – почему-то вспомнилась мне строчка из кодекса джедаев. Мне захотелось улыбнуться, но губы онемели.
Вот только что-то было не так. Будто бы чего-то не хватало.
Эмоции...
Пустота...
Онемение и безмятежность, в которых не чувствовалось тела и прикосновений.
Моё сердце забилось чаще.
Я лишалась эмоций, я лишалась покоя. Я лишалась жизни. Но Сенсум не отпускал меня. Он держал меня плотными тисками, питаясь моей жизнью, силой и волей. Он ловил моё дыхание и поглощал его в пучинах своей энергии. А твари становились сильнее. Одно из созданий смогло протиснуть руку сквозь щит и, зацепившись когтями за пол, подтянуться ближе к нам. Но Андрей среагировал быстро: выхватив из кармана складной нож, оперативник нанёс несколько резких и глубоких ударов в конечность твари.