Попытка нарисовать картину такого универсума не могла оставить в стороне острый в те годы вопрос о материи и духе. Тамплиеры полагали, что описанная структура космосов «дает представление о беспредельном разнообразии, достигнутом материей в ее непрерывном поступательном развитии и изменении, поскольку основным свойством материи является движение в пространстве и времени, или в пространстве-времени, хотя и эти понятия (пространства и времени. — А. Н.) являются относительными, достигнутыми человеческим сознанием в применении к постигаемому им миру нашего четырехмерного измерения. Было бы ошибкой распространять эти понятия на миры другого количества измерений, где ничего общего с нашим пространством и временем может и не быть, а то, что есть, может быть в корне отлично от того, что нам удалось познать».
"Как бы мы ни называли объективную реальность, — продолжает комментатор, — материей или другим словом, следует признать, что таковая существует как факт, независимо от того, постигаем ли мы ее в какой-то степени нашими ощущениями и нашим сознанием. Известный спор о том, что является первичным, материя или духовное начало, вызван тем, что каждое из этих понятий принимается в ограниченном смысле слова. Назовите эту объективную реальность духом и придайте ему свойство, придаваемое материи в известном движении и развитии, — будет иметь место замена одного термина другим, суть же от этого не изменится. Спор о том, является ли материя первоначальной, а духовное производным от нее, или наоборот, или же они существуют слиянно, но не-созданно, — это спор о словах, то, что может быть названо «магией слов». Суть же того, что в нашем мире четырех измерений называется материей или духовной сущностью, на данной ступени нашего развития недоступна нашему постижению ни в своей основе, ни в конкретной предметности. И то и другое, находясь в непрерывном движении и изменении, выявляет одно, присущее им обоим начало — жизненную силу. Опознать ее — значит найти путь к овладению ею во всем многообразии ее проявления и развития.
Исходя из постигнутой к настоящему времени структуры нашего мира четырех измерений, в основном же — нашей Земли, следует отметить условность противопоставления того, что мы называем «органическим» и «неорганическим», особенно на их ранних стадиях проявления. Поэтому, наблюдая их дальнейшее развитие, можно прийти к заключению, что в этих условиях «материальное» является своего рода основой или оболочкой, «скелетом» для «духовного начала». Формы же проявления жизненной силы и в том и в другом столь же разнообразны и бесконечны, как бесконечны и разнообразны космосы Золотой Лестницы…"
Попытки дальнейшей детализации «видов материи», ее «структур», состоящих из «беспредельного сочетания самых различных частиц», приводят к заключению о невозможности постижения всего этого человеческим разумом и чувствами. Тогда и сами слова остаются не более чем символами, «которые можно заменить любыми другими, если бы не определенная традиция их использования».
В условиях различных космосов «жизненная сила» проявляется в виде различных «сущностей», как материальных, так и духовных (одухотворенная материя принимает форму, соответствующую законам данного мира). Образы легенд не выходят из круга антропоморфных представлений, запечатленных художниками в известных образах ангелов, химер, «исчадий ада». Современному сознанию, воспитанному изощренной продукцией писателей-фантастов, они кажутся примитивными. Важно другое: утверждение, что в системе мироздания нет миров, совершенно лишенных проявлений «духовной сущности» («жизненной силы»), а если таковые и оказываются, это свидетельствует лишь о том, что жизненное начало исчерпало там все предоставленные ему возможности и покинуло этот мир, поднявшись на более высокую ступень Золотой Лестницы.
Структура Золотой Лестницы в известной степени соответствует небесной иерархии христианства.
Не вызывает сомнения зависимость нарисованной картины мироздания от гностических учений, точно так же, как и их зависимость от представлений древних обитателей Двуречья и Египта. К сожалению, современный исследователь этих — многократно переработанных — текстов не в силах определить, что прошло через века устной (и письменной) передачи, а что было заимствовано позднее (в том числе в новейшее время).
Дуализм, который обнаруживается в этих текстах, несомненно, имеет разные истоки. К древнейшему источнику восходят представления о двух Элоа (Верха и Низа) — творцах нашей бесконечности, о разделенности мужского и женского начала почти у всех обитателей Золотой Лестницы, о светлых и темных духах. Однако было бы ошибкой делать из этого вывод о дуализме тамплиеров. Сохраняя остатки древнего контекста (где полчища разнообразных духов выступают как персонификации стихийных, космических и прочих сил), легенды подчеркивают отсутствие зла — отсутствует его абсолютизация и противопоставление добру. Зло — лишь проявление «неразвитости» и «незнания». Даже «лярвы» (которые в христианской демонологии соответствуют «чертям», «слугам Сатаны») не лишены надежды на подъем в отдаленном будущем, на освобождение от грязи и злобы в результате долгой эволюции под руководством высоких духов.
Единственный абсолютный закон Золотой Лестницы — любовь ко всему сущему. Ее рождению предшествует знание. Путем любви и знания каждая духовная сущность эволюционирует, поднимаясь к Творцу и постигая Его. Высшим же проявлением любви становится самопожертвование для помощи низшим (так поступают Леги, которые ведут людей, и Зоны, несущие учение о совершенной любви). Любовь учит пониманию, милосердию, жертвенности. Эти качества готовят человека к служению остальным и к творчеству, которое рассматривается как борьба со злом, как соучастие в процессе преображения мира.
Легенды о жизни духов, их борьбе со злом в различных его проявлениях (от грозного «ничто» до искаженного сознания обитателей других миров, погрязших во взаимной ненависти, жестокости, невежестве) в известной мере схожи с «космическими одиссеями» современных фантастов, значительно уступая им в сложности сюжета и формальной выдумке. Трудно хотя бы на мгновение поверить в реальность иных миров, описанных в легендах. Такими же предстают и обитающие там существа — не более чем символы или условные знаки. Особенно искусственны сообщения о том, что у обитателей высоких космосов отсутствуют эксплуатация, центральная власть, что там царство ничем не ограниченной свободы, взаимопомощи и благоденствия. Именно так анархисты рисовали счастливое общество «свободных производителей материальных благ». Но означает ли это, что легенды — продукт единоличного творчества А. А. Карелина? Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. В карелинских пьесах-диалогах, статьях и брошюрах можно обнаружить много общего с легендами. Однако для окончательного вывода необходим стилистический анализ, затрудненный тем, что дошедшие до нас списки могли быть отредактированы другими людьми. К тому же вести записи на орденских занятиях было воспрещено. Легенды впервые были записаны, по-видимому, только А. А. Солоновичем после смерти Карелина.