Митрополит православных церквей Прибалтики и Белоруссии Сергий в своем объяснении против слов Московского митрополита говорит, что Московский митрополит должен знать, как он неправильно представляет в своих публичных заявлениях поведение германцев по отношению к православной церкви. Не говоря уже о том, что подобное выступление Первоиерарха русской церкви произвело очень нехорошее впечатление на пастырей и верующих. Мы в целях установления истины утверждаем перед всем светом то, что нам известно и что мы пережили сами, а именно: во время своего владычества большевики беспрерывно жестоко преследовали нашу церковь. Большевики всеми способами душили всякое проявление религиозного чувства в человеке, самым беспощадным образом преследуя людей, религиозно настроенных. В насмешку над религиозным чувством почти все храмы, в которых совершалось богослужение, были обращены в клубы и разного рода склады. Создавались инсценировки закрытия храмов самими верующими.
Священнослужителям предъявлялись обвинения в контрреволюции и в зависимости от одаренности и талантливости этих лиц их или физически уничтожали, или ссылали.
Когда началась война, большевики не отрешились от своей ненависти к религии. На пути отступления советских армий остались развалины церквей. Большевистские агенты, большей частью евреи, нападали на маленькие города исключительно с целью поджечь церкви. На это имеются неопровержимые доказательства, которые в случае надобности могут быть представлены. Собор Святой Софии в Новгороде, одна из древнейших достопримечательнейших святынь России, был обстрелян советской артиллерией с целью его разрушения.
Благодаря доблести и жертвам, которых никогда не забудет русский народ, германская армия навсегда освободила нас от преступного владычества большевиков.
[Без автора]
В августе 1942 года священники оккупированных районов Северо-Запада РСФСР получили секретный циркуляр от Православной миссии, подписанный протоиереем Кириллом Зайцем. В нем давались следующие задания:
1) выявлять подпольщиков и лиц, связанных с ними;
2) среди прихожан выявлять всех тех, кто настроен против немцев и высказывает недовольство немецкими порядками;
3) выявлять всех служителей культа, которые отправляют службы, не имея соответствующего образования, то есть священников-самозванцев;
4) выявлять в своем приходе всех лиц, кто ранее был репрессирован советской властью.
Здесь же указывалось, что все эти сведения должны ежемесячно пересылаться в Псков, в Православную миссию. В этом же циркуляре были и задания по церковным делам, в том числе по сборам прихожан на бедных детей, ремонт храмов и т. д. 10 процентов от всех сборов должны были посылаться на содержание Миссии и экзархата.
В других циркулярах, рассылаемых Миссией за подписями ее руководителей Зайца, Жунды и Шенрока, священникам разъяснялся порядок богослужения, предписывалось представлять сведения о количестве молящихся, мужчин, женщин и детей, о количестве крещеных и умерших.
Немецкие власти стремились максимально использовать работу Миссии для своих целей. Ее руководство регулярно получало распоряжения от нацистов о содействии оккупационным властям. Они принимались к исполнению. Представители различных германских служб — военных, экономических, разведывательных — рассчитывали на то, что через Православную миссию они смогут получать значительное количество информации.
Интересы немцев находились в различных областях, часто весьма далеких от религиозных проблем. Служащие тыловых подразделений Вермахта хотели знать подробные сведения и о собранной сельскохозяйственной продукции, и о перспективах увеличения поставок продовольствия для нужд германской армии. В инструкции по работе с русскими священниками, которая была подготовлена в районе действия группы армий «Север» летом 1942 года, говорилось о том, что русские крестьяне могут лгать соседу, старосте. Они с недоверием относятся к немцам, как к пришельцам, но они никогда не рискнут обманывать своего местного священника.
Абвер постоянно рассчитывал на помощь Православной миссии при подготовке агентуры для работы как на оккупированной территории, так и для заброски в советский тыл.