Тот факт, что некоторые руусские добровольческие подразделения уже сражаются в Италии с англо-американцами или на Балканах с коммунистическими бандами, что многим отдельным частям РОА вверены ответственные участки обороны на западных подступах к Европе, в частности, на Атлантическом валу, доказывает, что процесс обучения и перевоспитания во многих случаях почти закончен.
Н. Громов
Из газеты «За Родину»:
Отвага и боевая доблесть
Укрепления, занимаемые русским добровольческим батальоном, расположены в 500 метрах от берега.
6-го июня с 12 ночи до 6 часов утра позиции батальона были обстреляны с близко подошедших судов противника. В море показались десантные баркасы. Несмотря на то, что укрепления были частично разрушены, взвод под командой унтер-офицера Гоналъ не покинул позиции и вел непрерывный огонь по высаживающимся англо-американцам. Берег покрылся вражескими трупами. Англо-американцы бросились в атаку, которая была встречена огнем батальонной артиллерии. Командир орудия, обслуживаемого русскими добровольцами, был убит, и его заместил наводчик.
Обстреливаемый непрерывным огнем противника, перебежками, тяжело дыша, с окровавленным лицом, во взвод прибежал связной и передал приказание занять оборону перед бункерами.
Добровольцы залегли в окопы и продолжали вести огонь.
Орудие раскалилось, окраска на нем потрескалась, щит измят вражескими пулями, но доблестные бойцы старательно целятся в десантные суда противника, количество которых нарастает.
Меткий выстрел — один баркас потоплен. Солдат Семен Бондарев наблюдает в бинокль барахтающихся в воде англичан. Еще два попадания, и еще два затонувших судна. Гордостью заполняются сердца горсти русских людей, ведущих неравную борьбу с противникам. Слева и справа строчат его пулеметы, отказало раскаленное орудие. Открыли огонь вражеские, установленные прямо в воде, в десяти метрах от берега, орудия. Неся потери, батальон мужественно держался до тех пор, пока не был получен приказ об отступлении.
Отряд добровольцев заметил, что навстречу им спускаются цепи людей в зеленых мундирах и красных беретах. Это были канадцы. Их было около сотни. Старший из них знаками предложил добровольцам бросить оружие, но русские знали, что плен означает нечеловеческие пытки и расстрел в большевистских застенках. Бондарев первым открыл огонь по врагу. Его примеру последовали остальные семь добровольцев. Ведя огонь, вся восьмержа бросилась в атаку. Никак не ожидавшие такой «дерзости», противники ростерялись и только некоторые открыли огонь из автоматов. Но было уже поздно. Нанеся врагу удар, добровольцы-герои достигли укрепленного пункта второго взвода, откуда американцам ответили три русских же пулемета.
Добровольцы удержали позиции против численно превосходящего врага до наступления темноты, после чего, выполняя приказ, отошли в лес.
Наутро они все снова были на позициях, по-прежнему показывая примеры доблести и героического поведения в бою.
Взвод добровольцев, которым командует поручик Тарсенко, оказался отрезанным от главных сил в укрепленном пункте.
Враги, бомбардировавшие ДОТ с утра предыдущего дня, полагали, по-видимому, что команда ДОТа ликвидирована. По дороге от моря на юг, прямо перед ДОТом, протянулась цепочкой пехота, загрохотали танки. В бойницы были отчетливо видны зеленые фигурки солдат, плоские каски, автомашины. В середине дня на дороге показалось несколько штабных автомобилей. Тогда поручик скомандовал: «Огонь!»
И четыре русских пулемета внезапно ударили по штабу. Врассыпную бросились англичане, но многие навсегда были пригвождены пулями к европейской земле.
Враги залегли вокруг ДОТа и повели сосредоточенное наступление. Поручик решил идти на прорыв. Воспользовавшись тем, что уже стемнело, он вывел людей из ДОТа, ползком добрался до опушки леса и гранатами и пулеметным огнем пробил дорогу. Взвод благополучно добрался до расположения немецких частей и влился во вновь сформированный батальон. Сам поручик Тарасенко был ранен в этом бою и отвезен в госпиталь.
[Без автора]
Среди тысяч коллаборационистов, переходивших на сторону советского сопротивления, были как бывшие уголовники, так и вражеские агенты. Их деятельность могла нанести ущерб и дискредитировать движение. Для того чтобы это предотвратить, на всех бывших полицейских, армейцев РОА и военнопленных особые отделы заводили досье для наблюдения. В районах, взятых под контроль, еще до прихода Красной армии прошли открытые народные суды над изменниками и активными пособниками фашистов.