— Нельзя ли чуть подробнее насчет глонов?
— Видите ли, — неторопливо начал Дымов, — у Пикуля есть в книге любопытный эпизод. Он, если помните, служил в войну юнгой на флоте. И вот однажды, заступив на ночную вахту, он своими собственными глазами наблюдал интересную картину: по швартовым, протянутым с полубака американского корвета одна за другой на берег торопливо сбегали крысы. Чуть позже пробили боевую тревогу, и американский корабль вместе с русским вышел в море. Почти сразу корвет был торпедирован германской подлодкой, а молодой Пикуль тут же припомнил эпизод с крысами.
— Не очень понимаю, какая связь между крысами и глонами?
— Связь прямая. Корабль затонул, и спастись удалось очень немногим. Неведомым образом крысы сумели это предвосхитить.
— Да, но как?
— Откуда же мне знать? Мы вообще мало что знаем о категории времени. В каком-то смысле его можно уподобить дороге, по которой все мы движемся абсолютно вслепую. Кто знает, возможно, слепота наша целиком и полностью искусственного происхождения. Во всяком случае, будь у нас подобающее зрение, мы бы тут же увидели свой будущий день, а самые зоркие — и будущий год. — Вадим пожал плечами. — В самом деле, если геометрические пространства нам более или менее подвластны, почему бы не использовать аналогичную власть по отношению к временным пространствам? Тем более, что есть отдельные примеры вроде знаменитой Ванги, Нострадамуса и российских старцев, что в разные времена предсказывали те или иные российские катаклизмы.
— Вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, что глоны чуют кровь задолго до ее пролития, а потому подобно стервятникам спешат на место будущего ристалища.
— Они что же, вампиры?
— В каком-то смысле да. Их главная пища — дух умирающих. Своего рода электричество жизни, что покидает нас в смертельную минуту.
— Что-то вроде ауры?
— Что-то вроде… — Вадим улыбнулся. — Собственно, потому я и интересуюсь глонами. Видите ли, генерал, дело осложняется тем, что этим призрачным красавцам ничего не стоит втянуть человечество в войну.
— Каким это образом?
— О! Для глонов это проще простого. Хотите знать — как? Да хотя посредством электронных картинок, передаваемым разведывательными спутниками КН. Нарисовать, скажем, сотенку-другую ракет, нацеленных по главным городам соединенных штатов — и все! Этого будет вполне достаточно. Совет национальной безопасности тотчас поставит всю Америку на уши. И врежет в ответ.
— Куда? — воскликнул Дюгонь. — Куда он врежет?
— А это будет зависеть уже от желания глонов. Может быть, в качестве врага они изобразят Россию, а, может Иран или Корею… Как бы то ни было, но возле кочегарки эти твари начали собираться еще неделю назад. Я их увидел и сделал свои выводы. — Вадим улыбнулся. — Так что, когда мне выдали «черную метку», я был даже рад, что все наконец-то разъяснилось, и, конечно, дал авторитетам добро. Тем более, что появился неплохой повод поработать в качестве психотерапевта.
— И получилось?
— Не совсем. Вы помешали. — Дымов вздохнул. — Для получения устойчивого эффекта следовало провести несколько полноценных сеансов. Я же успел провести один-единственный — да и то наспех, поскольку знал, что временем, скорее всего, не располагаю.
— Кстати, откуда вы это могли знать? Или тоже научились путешествовать во времени?
— Зачем же? В данном случае было достаточно пространственного перемещения. — Вадим с хитринкой взглянул на Миронова. — Я навестил во сне друга Сашеньку и деликатно поинтересовался у него последними новостями.
— Ты что же, копался у меня в голове? — встрепенулся Миронов.
— Упаси Бог! К подобным вещам я прибегаю лишь в самом крайнем случае. Но вот здесь и здесь, — Вадим показал на собственный лоб, — у нас есть области горящей информации. Своего рода ОЗУ, откуда проще простого можно заимствовать главные новости дня.
— Значит, все-таки копался! — продолжал настаивать Миронов.
— Не сердись, Сереж, ничего интимного я не трогал. — Вадим усмехнулся. — Это сложно объяснить, но ты уж поверь мне на слово: в голове все лежит на своих строгих полочках и помечено своими особыми табличками. Так что ничего запретного я не брал.
— Ох, смотри у меня, Дымов!.. — прошипел Серега Миронов. — Застукаю у себя в голове, таких наваляю!..
— Валяй, валяй, не возражаю, — Вадим рассмеялся. Взглянув на Дюгоня, поинтересовался: — Так как, Афанасий Николаевич, поговорим мы, наконец, о главном или по-прежнему будем ходить вокруг да около?
Потупив взор, генерал сумрачно потеребил свою бородавку.
— Пожалуй, не будем торопиться. Время у нас еще есть.
— Не так уж и много.
— Вот как? Значит, вам и это известно?
— Известно, — Вадим кивнул. — Более того, мне известна и тема, которой вы собирались меня попотчевать.
— И как она вам?
— Скажем так… Меня это тоже тревожит. А потому говорю сразу: я готов с вами сотрудничать.
С непритворным облегчением Дюгонь вздохнул.
— Что ж, именно это я и хотел от вас услышать.
— И что же дальше?
— А дальше вы свободны. Как говорится, снимайте парик, смывайте наколки и отправляйтесь домой отдыхать.
— Даже так? — Вадим и впрямь выглядел озадаченным.
— А вы что думали? Что я снова посажу вас в камеру? Нет, гражданин Дымов, уж коли мы решили доверять друг другу, то более никаких наручников и никаких решеток. Еще в первую нашу встречу я говорил вам, что силовых методов своих коллег не одобряю. Вот и наслаждайтесь свободой.
Некоторое время Вадим озадаченно смотрел на Дюгоня.
— А ведь, пожалуй, вы меня удивили.
— Отрадно слышать. — Губы генерала чуть дрогнули.
— Значит, я могу идти?
— Разумеется, можете. Внизу машина, вас подвезут, куда скажете. Заодно выдадут аппарат экстренной связи. Это не просто сотовая трубка, внутри — шифрующий процессор. Так что большая к вам просьба держать со мной связь только через эту трубочку.
— Нет проблем.
— Тогда не смею вас более задерживать.
Пружинисто поднявшись, Дымов приблизился к двери. Дюгонь нажал кнопку дистанционного пульта, раздался щелчок отпираемого замка. Прежде чем выйти, Вадим взглянул на генерала.