Развал энергосистемы на Кольском полуострове стал реальностью. Начальник смены АЭС получил распоряжение останавливать энергоблоки, переводить их в дежурный режим, так как энергию некуда было передавать.
Все четыре блока Кольской АЭС были остановлены.
— Но мы понимали, что через короткое время системы электропередач будут восстановлены, — говорит начальник смены
Юрий Гребенюк. Кстати, он начинал на Кольской АЭС с пуска первого блока… — И естественно, мы должны быть готовы включиться в работу. Мы знали, что без нашей энергии восстановить нормальную жизнь на полуострове просто невозможно.
Но события развивались иначе, чем предполагали атомщики. Ураган не стихал, линии электропередач не восстанавливались.
В городе — темнота. Выключилась и система теплоснабжения. И естественно, охранная сигнализация, чем сразу же воспользовались приезжие гастролеры ("собственных воришек у нас нет" — утверждает и доныне начальник милиции), они забрались в магазин "Спорттовары" и кое-что украли там из спортивных принадлежностей, в частности, рыболовные снасти. Как видно, на Севере и воровство имеет "специфический" характер.
Специалисты "Колэнерго" уже начали восстанавливать линии электропередач. В невероятно трудных условиях, в пургу и мороз, при жесточайшем ветре энергетики поднимались на десятки метров ввысь, карабкались по мачтам, каждую секунду рискуя жизнью, потому что прекрасно понимали, что без энергии ничего сделать нельзя, что погибнут люди и города…
Энергетики восстановили линию передач к АЭС, и диспетчер распорядился дать энергию на станцию, и это помогло поднять мощность атомных блоков…
Постепенно один за другим начали вступать в строй энергоблоки Кольской АЭС, и спасительная энергия потекла по Мурманской области, а затем и в Карелию.
Все началось в 23.30, а к утру энергоблоки АЭС уже работали на полную мощность.
Сразу же из Москвы прилетела специальная комиссия, которая тщательно проанализировала действия персонала станции, работу оборудования. Опыт борьбы со стихией нужен и другим станциям, а потому специалисты Кольской АЭС и члены комиссии из Москвы выработали "том рекомендаций", где рассказывается, как нужно действовать в экстремальных ситуациях.
Естественно, это еще одна грань безопасности работы атомных станций, а потому к событиям на Кольской АЭС во время урагана проявляют огромный интерес и норвежцы, и шведы, и канадцы…
— Это так? — интересуюсь я у Ларисы Глазовой, которая на Кольской АЭС "отвечает" за прием иностранных делегаций.
— Обязательно спрашивают о том дне, — подтверждает Лариса…
Глазова приехала в Москву всего на три дня. При встрече она сказала:
— Хочу побывать в театрах, посмотреть новые постановки. Сходила бы на выставки, если они интересные… Но самое главное: очень хочу поехать в Электросталь, побывать на заводе, где делают стержни и кассеты, откуда мы получаем топливо. Меня об этом расспрашивают постоянно, а я своими глазами это не видела…
— А если придется выбирать? — спросил я.
— Начнем с Электростали…
Мне кажется, в этом вся Лариса Глазова, с которой судьба подарила счастье познакомиться на Кольской АЭС.
… У нее большие глаза, и она никогда не отводит их, потому что уверена — никто ее обмануть не может, ведь она относится ко всем так искренно и радостно, будто встреча с этим человеком так долго желанна.
Она знает английский, а потому зарубежные гости сразу же попадают под обаяние — она встречает их первой и прощается последней. Один из норвежских журналистов назвал ее "Мисс АЭС", и с тех пор, сначала в шутку, а потом уже по привычке, ее именуют так друзья. Мы с Игорем Романовским, режиссером фильма о Кольской АЭС и моим другом, тоже начали называть так Ларису, так как она стала для нас своеобразным "ангелом хранителем" Кольской АЭС. Она знакомила нас со станцией, помогала в съемках фильма, объясняла непонятное и даже в "спецзоне" чувствовала себя привычно и спокойно. Поначалу это удивляло нас, но потом мы поняли, что судьба подарила нам встречу с удивительным человеком…
Однажды Лариса Глазова показывала город. Мы бродили по Полярным Зорям, раскланивались со знакомыми (а здесь все знают друг друга) и разговаривали о жизни.
" Что для вас атомная станция?" — спросил я.