— Государство должно этим заниматься?
— Да. Но возможны и средства Международного фонда, либо иностранные… Это уже иная проблема…
— Могут и предприятия инвестировать… У нас на Кольском полуострове есть мощные комбинаты, концерны, которые заинтересованы в дешевой энергии.
— Верно! Инвестора легче найти, и соответственно, деньги. А когда ходишь с протянутой рукой, то можешь рассчитывать лишь на удачу и щедрого дяденьку. Для развития атомной энергетики эти методы неприемлемы.
— Вы считаете, Виталий Федорович, что средства на новые блоки в России есть?
— Безусловно. 4–5 энергоблоков строить нам по силам… А снизив тарифы на электроэнергию, мы дали бы кислород промышленности. Она ведь задыхается из-за дороговизны энергии.
— А как расплачиваться за инвестиции?
— В будущую работу АЭС включать затраты, но не на 3–4 года, как сейчас, а на полвека. И это экономически грамотно.
— Так что продление срока службы блоков — магистральный путь нынешней атомной энергетики России?
— Это обязательно будет делаться! А с другой стороны, все-таки надо изыскивать средства на строительство новых энергоблоков. Причем это надо делать так, чтобы максимально использовать уже существующую инфраструктуру. По-моему, это разумно делается здесь — Кольская АЭС-2 как бы "подхватывает" традиции первой АЭС.
— А Юрий Василевич считает иначе, мол, надо было бы строить на Белом море…
— Я думал не о завтрашнем дне, а о послезавтрашнем… Все-таки именно там надо было развивать мощный энергетический узел…
— Такая уж ситуация, что о далекой перспективе не можем заботиться. А с нынешним расположением Кольской АЭС-2, думаю, надо соглашаться — это наиболее "дешевый" вариант. Не так ли, Юрий Васильевич?
— Я сам выбирал этот вариант, сам его подписывал. Хотя прекрасно понимаю, что "нагрузка" на наши Полярные Зори ляжет большая, если стройка по-настоящему развернется…
— Виталий Федорович, я пользуюсь случаем, а потому спрашиваю: "Вам нравится Кольская атомная? Вы ее выделяете из других станций? Если "да", то почему?"
— Что значит "нравится" или "не нравится"? Это о девушке так можно говорить… Эта станция необходима, она достойно выполняет все задачи, которые на нее возложены. И более того: надо бы рассматривать вопросы экспорта — ведь финны берут нашу энергию с удовольствием. Но опять-таки встает вопрос о цене, на те же 28 "инвестиционных" процентов, с которых мы начали разговор, мы "загоняем" ее вверх…
— Вы забыли еще об инвестициях РАО за пользование сетями… В общем, это уже под 50 процентов получается. Ничего подобного раньше не было, и при всей критичности к прошлому — тогда всякое бывало! — но экономическая политика была разумной и глубоко продуманной…
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ИВАНА ЧУЙКИНА: "Первое топливо для р еактора тоже я принимал. Когда его привезли, к вагону никто подойти не решался — все боялись, хотя дозиметрист тщательно проверил прибором уровень радиации. Я к тому времени уже бригадиром был, и ответственность за разгрузку лежала на мне. Простаивать ваго нам нельзя (за простои наказывали очень строго), пришлось рискнуть… Трудились мы в любых условиях. Могли меня вызвать даже поздно ночью, ведь строительство шло непрерывно, а я на складе знал каждый винтик. Когда случались сильные снежные заносы на железн одорожных путях, то их чистить выходили все — от директора до рабочего".
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ВИКТОРА МАЛЫШЕВА: "Главная задача Управления КГБ СССР была в обеспечении безопасности атомной станции… В мае 1986 года в трубопроводе 1-го контура 4 энергоблока во в ремя дефектоскопического контроля был обнаружен посторонний металлический предмет. По мнению специалистов, он мог привести к радиационной аварии. Возник ряд версий, в том числе и о вредительстве. В присутствии следователя КГБ предмет был извлечен, им оказа лся ключ от трубореза. Он мог попасть в трубопровод только во время монтажа. И хотя с того времени прошел уже не один год, нам удалось установить бригаду СЗЭМ, которая производила эти работы, и специалистов, имевших отношение тогда к монтажу. Они вспомнили, что случалось не раз находить оставленные посторонние предметы в трубопроводах, что во время продувки приходилось извлекать из труб не только мусор и ветошь, а даже целые телогрейки и документы".