— Еще хотелось бы слетать?
— Конечно. Но меня не пускают, к сожалению…
— Уже более десяти лет руководителем полета — когда было тяжелее всего?
— Есть трудности многомесячные, растянутые по времени… Есть сложности, связанные с полетом: когда происходят эксцессы… Было несколько сложных стыковок… Соударение со "Спектром" — поволновались сильно… Но наша задача и состоит в том, чтобы предусматривать и "обходить" сложные ситуации.
ТОЛЬКО ФАКТЫ: "На борту "Мира" сейчас работает экипаж 26-й основной экспедиции космонавты Геннадий Падалка и Сергей Авдеев. Международные экипажи основных экспедиций стали работать на станции с 1995 года. Первый из них с участием астронавта США, второй — с участием астронавта Европейского космического агентства. С марта 1996 года по июнь 1998 года вместе с нашими космонавтами постоянно работали астронавты США. Они сменяли друг друга.
Проведено 15 экспедиций посещения. 14 из них были международными с участием космонавтов Сирии, Болгарии, Афганистана, Франции (пять раз), Японии, Великобритании, Австрии, Германии (дважды), Европейского космического агентства. Осуществлено к "Миру" девять полетов "Шаттла", во время которых на станции побывало 37 астрон автов США, один астронавт Канады, один — Европейского космического агентства, один — Франции и четыре космонавта России.
Всего на "Мире" побывало 102 человека. Совершен 71 выход в открытый космос и три выхода в разгерметизированный модуль "Спектр". Общее в ремя в открытом космосе — 336 часов 32 минуты.
Для обеспечения работы экипажей на "Мир" было отправлено 18 автоматических кораблей "Прогресс" и 40 кораблей "Прогресс М". Они доставили на борт более 130 тонн различных грузов".
— С американцами как работалось на "Мире"? Иначе, чем в те времена, когда проходил проект "Союз — Аполлон"?
— Тот период, конечно же, я прекрасно помню, но с другой стороны, чем вы. Я занимался подготовкой к старту "Союзов" — их было два. И я начинал и завершал этот проект на космодроме Байконур. Месяц до пуска там сидел, весь полет там же был, и вернулся в Москву только после посадки экипажей. Так что мне трудно судить, как шло управление полетом тогда… А вот что касается нынешних наших дел с американцами, то, конечно же, не все гладко проходит. Я сказал бы даже — "тяжело". И у них, и у нас все инструкции "написаны кровью", как говорится…
У нас создана система, которая обеспечивает определенную надежность полетов. Плоха она или хороша — это не имеет значения: она проверена жизнью. Они точно также запускают свои аппараты в агрессивную среду, у них точно также горели и гибли люди, и поэтому у них есть своя линия, не всегда совпадающая с нашей. Они привыкли к своей документации, к своему оборудованию. И когда мы плотно сошлись, то самое трудное было — найти взаимопонимание. "Притирка" шла сложно и трудно. У них, кстати, тоже достаточно сложная бюрократическая машина, и преодолевать ее нелегко. Но надо отдать нам должное: мы нашли взаимопонимание во всех вопросах, и это обеспечило нормальную совместную работу в космосе и в прошлом, и в будущем.
— После "Мира" вы автоматически переходите всей командой на работу с Международной Космической Станцией?
— Мы уже сейчас управляем ею. С 20 ноября 1996 года мы работаем с первыми элементами МКС — "Зарей" и "Единством". Так что для нас эта станция уже действует.
Вячеслав Булавкин: БИЕНИЕ СЕРДЦА РАКЕТ
— Хотелось бы, как Амундсен, первым покорить Полюс?
— У меня такое ощущение, что это я делал много раз…
— В таком случае я процитирую великого путешественника. Он сказал: "Сила воли — первое и самое важное качество искусного исследователя. Только умея управлять своей волей, он может надеяться преодолевать трудности, которые природа воздвигает на его пути. Предусмотрительность и осторожность одинаково важны: предусмотрительность — чтобы вовремя заметить трудности, а осторожность — чтобы тщательным образом подготовиться к их встрече". Вы согласны?
— Нет! Прошу обратить внимание на слово "природа"… С этой категорией трудностей мы сталкивались всегда: отправляя ракеты и космические аппараты в полет, мы их преодолеваем — все-таки работаем в чужой и враждебной человеку стихии… Но, оказывается, это не самые большие трудности: человеческое общество способно ставить преграды более тяжелые, чем природа, и наша жизнь в последние десятилетия это подтверждает. Разве не так?
— Возражать не могу да и не хочу! Но, тем не менее, вы выстояли!