— А я тут при чём?
— Так, никаких лишних слов. Держи. Неси по адресу Новая, 11, — мне всучили пакет. — Иди, и чтобы мне за тебя не было стыдно.
— Господи, за что мне это, — буркнула я тихо.
На улице стало ещё гаже. Едва греющее солнце скрылось, холодный воздух щипал за нос. Я посмотрела в небо, полное грязных разводов. Как же там говорится, добрый хозяин собаку не выгонит или злой. Ай, не помню.
Я поёжилась и пошла по указанному адресу. Когда я нашла нужную улицу, пошёл снег. Вот я дура! Иду неизвестно куда в темноте в снегопад. Эх. Бросить бы пакет, да жалко своих трудов, да и совесть, будь она неладна.
Снег разошёлся, он прятал соседние дома за белоснежной занавеской, лез в глаза и под куртку и мешал идти. Наконец я нашла нужный дом. Постучала — тишина. Постучала ещё раз. Свет в окнах намекал, что меня просто не слышат.
Вздохнув, открыла калитку и зашла. Стандартный двор, примерно как и у всех. Сарайки, дом и проход, спрятанный под крышей. Отряхнув ботинки, поднялась по скрипучей деревянной лестнице. Дверь, обитая дерматином, знакомо скрипнула. Я облизала пересохшие губы и прошла в дом.
— Хозяева-а-а-а. Есть кто дома?
— Кто там? — отодвинув занавес из висюлек-скрепок, в маленький коридор вышел Дима.
Повзрослевший, раздавшийся в плечах. Короткая стрижка и борода.
— Вот, тётя передала, и спасибо, — я протянула пакет и почувствовала себя глупой.
— Мне нетрудно.
— Ну всё равно возьми, — я топталась на пороге, не зная, куда деть пакет.
— Проходи. Мать уехала к сестре в город. Вместе чай попьём, — наконец он забрал его.
— Ну-у.
«Ур-р», — живот утробно возвестил о себе. Я прикрыла глаза. Вот надо было прямо сейчас так опозориться.
— Проходи давай, — крикнул Дима из кухни.
— Ладно, — я улыбнулась и расслабилась.
Наверное, впервые за последние лет пять.
Снег за окном прекратился так же резко, как и пошёл. И на нём отчётливо виднелась одна цепочка шагов. Вспомнились слова песни «зашла на вечер и осталась навсегда».
В это время в доме ба потухли лампы.
— Да неужели! — воскликнула тётя Ира. — Свершилось!
Комната озарилась жёлтым, неестественным светом. Длинные тёмные волосы побелели и закрутились упрямыми барашками. Глаза стали прозрачными, словно колодезная вода. Мундштук превратился в длинный лук.
На плечо уже мало похожей на себя тёте Ире вскочил голубой кот.
— Ну а что ты хочешь? Судьба, понимаешь. Судьба.
— Вечно ты лезешь в земные дела, — мурлыкнул кот.
— Валька-Валенок, ты же сам меня призвал.
Амур поправила колчан со стрелами и шагнула в портал.
Конец