Окна
Ну, всё, можно ложиться спать. Окна высотного дома напротив, гасли одно за другим. Потух и свет в окне с полупрозрачными белыми шторами на втором этаже. «Птенчики легли спать, - зевнула пожилая женщина, - а значит, ничего интересного больше не предвидится». Галина задвинула шторы, поставила бинокль на коричневый обшарпанный столик возле аквариума, где в тусклом свете только что включенного ночника еле посверкивали боками неприхотливые гупёхи. Пожилая женщина зевнула ещё раз и пошлёпала босыми ногами по крашенному дощатому полу в свой угол, по привычке сварливо отмечая про себя - «Хорошо, что палас убрали. А не то пигалица маленькая всё норовит на пол справиться, а памперсов на неё не напасёшься - всё ж денег стоит... и каких...».
Дочь уже спала на расправленном кресле, её отпрыск тоже сопел в детской кроватке. Женщина заглянула к ребёнку: «Много ли надо годовалому спиногрызу - поспала, поела, изгадила все пелёнки и опять спать, - Галина вздохнула и упрямо тряхнула головой, - не буду сегодня её пелёнки стирать. Пусть Ирка сама. Наблудила приплод - пусть сама расхлёбывает. Достала уже - мам постирай, да мам постирай...»
Галина легла на второе расправленное кресло и неожиданно для себя заплакала - мысли нахлынули липкой давящей массой, а в них такая щемящая жалость к себе несчастной... «Главное не зарыдать - укачивай потом соплячку крикливую». Кое-как успокоившись, она подтянула одеяло к подбородку и провалилась в сон.
***
На длинной платановой аллее, залитой солнечным светом, стояла умиротворяющая тишина. Она - на десять лет моложе теперешней. Ей только пятьдесят три. Она одета в белоснежные блузку и юбку до пят. Рядом с ней стройная девушка около тридцати лет в длинном белом платье и в шляпе - ведущая местного телевидения. Вокруг них носятся мальчик и девочка погодки лет пяти - шести. За хохочущими детьми бегает молодой мужчина - инженер, конечно же, во всём белом, и шутливо ловит разыгравшуюся малышню. А Она ведёт с телеведущей бесконечный разговор. И девушка что-то оживлённо рассказывает Ей... И отчего-то так хорошо на душе, так спокойно и счастливо, уютно, как...
- Ма, чё валяешься? Иди, они уже шторы раскрыли! Во, я успела. Сегодня она опять - в чёрно-красной блузке.
- Ты ничего не путаешь? Она же каждый день в разном.
- Не.
- Ладно. А дети? - зевая, приподнялась на локтях Галина.
- Старший в бежевой рубашке и таких же шортиках. А маленькую не успела разглядеть.
- Ну, вот, дурища! Трудно в бинокль посмотреть?
- Да смотрела я! Похоже, малая ещё в спальне. Там плохо видно, знаешь ведь.
- Плохо видно, - раздражённо протянула Галина, запахивая застиранный синий фланелевый халат. - Да ладно. Сейчас на кухню завтракать пойдут - там посмотрим.
- Ма, у Дашки жар, кажется.
- И чё?
- Ну, как чё? Врача, наверное, надо.
- Надо, так вызывай. А я на кухню. - Через минуту Галина уже орала из крохотной пятиметровой кухни, - ну, чуть не пропустила! Ирка, беги сюда. Всё, сели. Сейчас пожрут и пойдут на прогулку.
- Ма, чё у них там?
- Ща, - пожилая женщина, усиленно прожёвывая кусок бутерброда с колбасой, прилипла к кухонному биноклю. Та-ак. Вроде у малых яичница, и... чё там?.. а, какао в чашках. А марцефаля бутерброд с кофе трескает.
- А бутерброд с чем, - Ирка уже стоя у окна, потягивала остывший растворимый кофе, потряхивая сидящую на руке девочку с соской.
- Что-то красное. Похоже красная рыба.
- С маслом?
- Не! Забыла что ли - она масла не ест.
- Да кто её знает - вчера не ела, сегодня ест.
- Дашку то кормить будешь?.. А, едите уже, - оторвалась от бинокля Галина, - Давайте скорее уминайте и собираемся, а не то не успеем.
- Ма, так у Дашки температура.
- Ладно, оставайтесь дома. Сама пойду.
- Как думаешь, куда они сегодня направятся?
- Скорее всего в сторону ЦУМа. Вчера же в Детский мир ходили.
- Ага.
Уже закрывая двери, Галина услышала вопль Ирки.
- Ма, а пелёнки чё не постирала?..
***
Зима была в полном разгаре. Начало февраля влетело в город ожидаемо снежно-въюжным и слегка морозным. Пожилая женщина, одетая в неприметную коричневую дублёнку посеминила ко двору знакомой девятиэтажки и встала в выжидательной позиции, осторожно заглядывая за угол, всем своим видом показывая, что усиленно что-то ищет в необъятной кожаной сумке.
Наконец, средний подъезд дома выпустил из себя - сначала двух детей, затем молодую женщину в шубке из белой норки, в белой песцовой шапке и белых сапогах. «Ну, ни дать ни взять - Снегурочка» - хмыкнула Галина. Дети были одеты в белые пуховики и песцовые же шапки.