Веры Фёдоровны не было видно, но слышно как кто-то что-то волочит по ступенькам к нашей площадке.
Свет погас. Такое начало происходить из-за круглосуточной стройки через паре домов от нас. В квартире, как и во всём доме не было видно ничего. Было полное ощущение, что меня впихнули в ужастик напичканный всеми возможными клише, но в отличии от безысходности главной жертвы, мне было немного спокойнее, зная, что здесь, в квартире, я в безопасности. Стала вслушиваться. Соседка моя что-то тащила за собой. Поднявшись на наш этаж, с грохотом хлопнула дверью, чего никогда не было.
До меня дошел очень неприятный кислый запах. Включив фонарик на телефоне, я схватила освежитель воздуха и стала распылять где-то только можно, сдерживая рвотные позывы.
Зайдя в ванную, стала умываться, чтобы прийти в себя. Света не было, но я была рада, что в телефоне есть фонарик, который давал мне хоть какой-то ориентир.
После процедур решила выпить успокоительного и лечь спать. Завтра нужно будет что-то предпринять с соседкой, ведь возможно Владику нужна помощь.
Зайдя в свою комнату, я расстелила кровать. Только собралась лечь, как услышала грохот в соседней комнате. Возможно я бы испугалась, но в голову быстро пришла мысль, что это сломанная полка, которая и так держалась на честном слове.
Внезапно загорелся свет и моментально развеял все страхи.
Уверенной походкой я зашла в комнату. Полка на месте, а вот дверца шкафа открыта настежь. Среди вещей, что валялись на полу, аккуратно сидел игрушечный медведь, которого я упрятала в шкаф.
*ДИНЬ*
Из-за стены до меня донёсся этот ужасный звук ксилофона, которым я когда-то могла наслаждаться.
*ДИНЬ*
Я пыталась понять что делать дальше, но в голову пришел только вариант включить везде свет и ждать утра, чтобы как можно скорее свалить из дома.
Подобно запуганному зверю я сидела в своей комнате, вслушивалась, что творится у Веры Фёдоровны и что будет делать медведь, которого я оставила среди разбросанных вещей и закрыла комнату.
Я старалась отвлечь себя, но зародившаяся паранойя в моей голове заставляла дергаться при каждом шорохе.
Возможно я заснула, но периодически просыпалась от какой-то неразборчивой болтовни соседки и звука ксилофона.
Утро выдалось дождливым, но я была рада собраться и выйти в подъезд, где содержимое пакета было разбросано по этажу и местами раздавлено, вероятно Верой Фёдоровной. Пакета я не обнаружила, может она унесла его с собой.
Выйдя на улицу, я почувствовала себя куда безопаснее чем в квартире. В окне второго этажа, где проживает моя соседка, никого нет.
Время на экране телефона шесть утра. Народ спешит на работу, автостоянка во дворе начинает пустеть. Купила себе кофе на остановке и вернулась к дому, начав наблюдать за окном, где в семь утра всегда появляется Вера Фёдоровна посмотреть на термометр, который висит за окошком.
Раздался гудок выезжающей со двора машины. Повернув на миг голову, я не заметила как в окне появился Владик.
Я была очень рада его увидеть, даже засмеялась, стала махать ему, но он стоял и смотрел на меня. Он был…другим, спокойным, даже черты лица изменились. Он словно стал нормальным человеком, каким мечтал быть.
Владик грустно мне улыбнулся и ушёл. Я спешно забежала в подъезд, вбежала на второй этаж и начала стучать и звонить в дверь.
Послышались шаркающие шаги Веры Фёдоровны, которая наконец остановилась у двери.
– Вера Фёдоровна, откройте пожалуйста! – крикнула я ей.
*ДИНЬ* – она стояла с ксилофоном у двери.
– Что с вами случилось?
*ДИНЬ*
Наконец она стала возиться с замком. Тошнотворная вонь стала просачиваться через щели и замочную скважину. Я спустилась немного вниз по лестнице, так как лучше подготовиться к худшему.
Вера Фёдоровна пытается открыть дверь. Такая простая задача дается ей тяжело и это пугает, раздаётся первый щелчок из двух. Решаю спуститься еще ниже и на всякий случай включаю запись видео на телефоне, чтобы потом показать полиции в случае чего.
Снова щелчок и дверь медленно открывается. От увиденного я закрыла рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса.
Передо мной стоит Вера Фёдоровна в обезображенной ночнушке, перепачканной тёмной кровью, местами виден слой засохшего гноя. Волосы взъерошены, где-то в прядях волос замечаю кусочки еды. Ноги перепачканы сажей и всё той же кровью. Выкатив живот она начала улыбаться беззубой улыбкой из-за отсутствия протезов, затем подняла руку с ксилофоном и палочкой в другой руке начала как попало стучать по нему.
*ДИНЬ*
*ДИНЬ*
Я побежала на улицу, плача на ходу и набирая полицию.
Стражи порядка прибыли через десять минут после моего вызова. Прежде чем зайти в подъезд, они посмотрели видео снятое мною.
Оценив ситуацию, они вызвали еще машину и вошли в подъезд. Дверь в квартиру Веры Фёдоровны была уже закрыта. Полицейскими была вызвана еще МЧС и скорая помощь.
На такое количество спецтехники пришло поглазеть много пенсионеров, включая тетю Машу из продуктового.
Полицейские велели мне держаться позади и не мешать им работать. Дверь спилили и когда её сняли, их уже ждала Вера Фёдоровна. На лестничную клетку ворвался неприятный запах из её квартиры, отчего все зажали носы.
Полиция и МЧС прошли внутрь. Медики же уже стали набирать кому-то по телефону, чтобы пригнали машину.
Я в растерянности поглядывала на расстоянии внутрь квартиры. Соседку вывели двое полицейских. Она особо не сопротивлялась и ей одной всё происходящее казалось забавным. Медики пошли следом.
Я хотела войти в квартиру, но меня остановил за плечи один из спасателей, который пилил дверь, со словами, что туда нельзя и вывел на улицу. Там меня обняла тётя Маша, понимая что произошло что-то нехорошее.
Полицейский и спасатель попросили рассказать обо всём по порядку. Я рассказала им и про странное поведение Веры Фёдоровны с момента моего возвращения и как какой-то “другой” Владик стоял у окна.
На моменте с её сыном полицейский и спасатель переглянулись. Они сообщили мне, что Владик уже три недели как умер. Я стояла в шоке, ведь видела его меньше часа назад. Вера Фёдоровна возможно от этого сошла с ума или же раньше, раз не обеспечила парню нужный уход и приём лекарств. Она продолжала ухаживать за ним и кормить его. Останки молодого парня были устеляны прогнившей едой. Трупный запах соседка скрывала хлоркой и жжением бумаги. Последний способ оказывается применяется спецслужбами, когда нужно перебить трупный запах.
Веру Фёдоровну положили в психбольницу без права на выписку, где она очень скоро умерла. Владика похоронили рядом с отцом, на его могиле уже год как стоит тот самый игрушечный медведь. Вскоре объявился нотариус. Оказалось, что женщина написала завещание, в котором оставляла мне свою квартиру и просила ухаживать за её единственным сыном. Следить было уже не за кем, а жить там я не стала и вообще переехала в другой район. Первое время сдавала её квартиру, но жильцы часто съезжали, жалуясь на звенящий звук ксилофона, который так и не был найден при уборке.
С тех событий минуло уже несколько лет, но всякий раз, когда я оказываюсь в том дворе, меня бросает в дрожь при взгляде на окно моей соседки…