- Иду, - выдавила Марьяна, ожидая, что Женя уйдет.
Но та не двигалась с места.
- Пошли, - бросила доктор Донских, резко развернувшись на месте, и зашагала к лифту. – Занеси ты эти бумаги в ординаторскую, что ты с ними носишься!
- Хорошо, - почти шепотом произнесла Женя и побежала к лестнице.
В приемнике на удивление было шумно. Марьяна ускорила шаг. В коридоре о чем-то оживленно спорили.
Свои. Посторонних не было. Поодаль виднелась каталка с телом.
- Что происходит? – гневно выкрикнула она, разгоняя толпу.
- Труп, - промямлила старшая медицинская сестра.
Фельдшер скорой протянула ей бумагу. Марьяна сложила руки на груди, даже не глянув на неё.
- Что значит труп?
- То и значит, - женщина сама выглядела растерянной.
- Зачем мне ваш труп?! – возмутилась доктор Донских. – Я его принимать не собираюсь!
- Она умерла здесь.
- Кто проводил реанимационные мероприятия?!
Все молчали, с испугом оглядывая друг друга.
- Мы, - ответил мужчина в синей спецовке, застегнутой до подбородка.
Это был Володя. Лицо Марьяны немного смягчилось. Они были знакомы много лет, еще со времен ординатуры, когда она подрабатывала в скорой по выходным. Шутник и балагур, Владимир Брагин, был отличным врачом, и многому научил её. Будучи старше на десять лет, он испытывал совсем не отеческие чувства к доктору Донских и однажды даже признавался в любви. Но она была влюблена скорее в его знаменитые байки, с удовольствием принимала дружбу, но не более того.
- Володь, ты знаешь правила, - твердо заявила она, подойдя к нему вплотную.
- Ты тоже, - спокойно ответил он, взял ее под локоть и повел за собой. – Мы пересекли порог этой двери? Да. И она скончалась здесь.
- Кто-то из наших к ней прикасался?
- Марьяш, она умерла здесь.
- Я не намерена её принимать. Ты знаешь, что трупы сюда не привозят.
Они подошли к каталке. У Марьяны перехватило дыхание. Голова девушки напоминала месиво из кожи, крови и мозгов, капающих на пол. Светлые крашеные волосы, перепачканные красным, разметались по плечам. Умершая лежала без единого движения в тоненьком платье, сапогах и колготках в сеточку.
- Ментов вызвали? – хватаясь за рукав Володиной куртки, прошептала Марьяна, чувствуя, как холодеют ноги.
- Да.
Доктор Донских видала и не такое. Вид крови и даже растекающегося по полу содержимого черепной коробки её бы не смутил. Просто ей показалась очень знакомой одежда пострадавшей. Она была почти уверена в том, что девушка на каталке и ночная гостья из окна напротив – одно и то же лицо.
- Давай-ка подышим, - сказал Володя, накинув на нее свою куртку и вытолкнув в холодный тамбур.
Вообще, мужчины с гордым именем Владимир, позволявшие называть себя Володей всегда вызывали у неё недоверие. Но Брагину она охотно делала скидку. Он был вылитым Володькой.
Странная стрижка, явно собственного авторства (если нет, то однорукого подслеповатого карлика, хоть и стоящего на табуретке, но все равно не достающего до макушки клиента), густые с проседью усы а-ля Боярский и старинный свитер с высоким горлом, связанный заботливой бабушкой еще в девяностые. Голос Володи на удивление был зычным и раскатистым, словно кто-то перетряхивал железный таз с камнями. И это придавало образу брутальности, заставляя забывать о прическе.
Брагин был высоким, длинноносым, подтянутым мужчиной. Марьяне нравилось наблюдать за ним, когда он рассказывал очередную из своих историй о работе на скоряке. Когда его губы красивой формы с аккуратной галочкой наверху растягивались в улыбке, она забывала все свои проблемы.
Это было настоящее приятельство. Никаких отношений вне службы, у них даже не было номеров друг друга. Но перекинуться парой фраз, если выпадала возможность, они старались всегда.
- Где вы её нашли? – спросила Марьяна, совсем не чувствуя холода.
Володя бросил на скамеечку свои перчатки и усадил на них девушку.
- В сквере на Лесной. Мы даже удивились, когда обнаружили пульс.
- Мне нужно осмотреть её.
Брагин устало достал из кармана новую пачку, вынул из нее одну сигарету и прикурил. Его руки были грубыми и шершавыми, словно у старика.
- Это не твои заботы.
- Мне кажется, я могла знать её.