- Тогда смотри внимательно и запоминай все, что я тебе сейчас покажу. Это - КАРТА мира, в котором мы все живём. Вы находитесь вот здесь, а Лантирск - воот за этими горами…
Мы успели обговорить многое - Хаким и так проявлял чудеса концентрации для человека, впервые попавшего в чужой сон. Под конец обсуждения наиболее удобного маршрута он все же не удержался и исчез, но теперь ничто не мешало нам встретиться снова, и продолжить разговор.
Следующие два дня пришлось потратить на обещанный ртутный тонометр. Если сделать тонкую стеклянную трубку и небольшой сосуд для ртути оказалось делом несложным, опыт у стеклодувов в создании подобных вещей уже был, то с остальным пришлось повозиться и даже импровизировать. Например, для изготовления резиновых трубок мои помощники изготовили метровые стержни из воска, на которые сначала навивали ленту из ткани, и затем несколько раз промазывали ее растворенным в скипидаре латексом. После застывания резины воск вытопили в горячей воде, а готовые шланги посыпали известковой пылью изнутри, чтобы не слипались. Манжету сделали похожим способом, прорезинив тканевую раскройку, и тщательно промазав жидким латексом швы уже готового изделия. А вот классическая груша для накачивания воздуха не получилась - имеющимся в наличии материалам не хватало упругости. Если маленькие шарики для отбора жидкого меда, сделанные раньше для Валт'и и его шмелиной фермы неплохо работали, то изделия побольше просто не хотели распрямляться после сжатия... После нескольких попыток я вышел из положения, заменив ее миниатюрной копией кузнечных мехов. Осталось добавить к ним клапан в виде шарика, свободно движущегося в короткой трубке с маленьким отверстием с одного конца, пробковый вентиль для сброса воздуха, и собрать всю конструкцию воедино. Слуховую трубку по моей просьбе вырезал из мамонтовой кости Слав, и все это время тщательно полировал войлоком свое творение.
Новый прибор испытывали целый день - две девушки-л’тоа под вечер вполне уверенно считывали верхний и нижний порог давления, а у врачей появилась первая статистика. Нормальными признали показатели 135/85 мм ртутного столба, у детей они были чуть ниже, а у взрослых и особенно стариков - наоборот, повыше. Выявили и первых больных гипертонией, сразу же согласившихся стать подопытными пациентами при подборе травяных настоек, снижающих давление. Это должно было не только помочь им избавиться от частых приступов головной боли, но и в перспективе продлить жизнь.
Тем временем Пратт вместе с остальными судостроителями заканчивали повторно смолить корпус и поплавки флагмана нашего морского флота. Тримаран “Газель” походил на старика “Сайгака” - основными внешними отличиями были большая длинна корпуса и грузоподъёмность, но главное - само судно было в разы легче. Это достигалось за счёт набора жёстких ребер-шпангоутов, на которые уже на месте натягивалась обшивка из тщательно просмоленной кожи. Двое крупных туров - рабочих быков приходилось кастрировать, чтобы они не были слишком агрессивными - без труда тянули новенькую телегу, в которой находился разобранный двенадцатиметровый главный корпус. Вторая упряжка перевозила длинные сигары поплавков, распорки и мачту с парусом.
На испытаниях, проведенных прошлым летом, флагман при полной загрузке - шестнадцать человек команды и десять тонн груза - уверенно держал скорость в пятнадцать километров в час при боковом ветре, а налегке вообще выдавал все двадцать пять! Остальные суда были уже давно готовы - четырнадцать разборных катамаранов проекта “Заяц”. Эти корабли были поменьше “Газели”, но, тем не менее, каждый из них мог принять на борт шестерых человек и две тонны груза.
Именно постройка подобного мобильного флота, который можно было бы перевезти по суше к морю, стала причиной столь долгой подготовки, растянувшейся на годы. Промышленность Лантирска все ещё была очень слабой, и поставленную вождём задачу тянула с трудом - ведь на создание каждого корабля уходили десятки квадратных метров качественно выделанной кожи, ткани, сетей, сотни метров веревок, уникальные наборы деревянных деталей, деготь, смола, кованые блоки и тали, гвозди и скобы, якорные цепи и сами якоря…
Первый разборный катамаран мы начали строить пять лет назад, ещё два года ушло на его испытания в водах Аркаима и вскрытие всех “детских болезней” новой конструкции. Только после этого судостроители приступили к серийному производству. А “Газель” - это вообще вершина нынешнего мастерства Пратта и его команды, “лебединая песня”, заслуженно ставшая предметом их гордости.