На флагмане, кроме часового, не спали ещё двое. Я, удобно устроившись возле мерцающего огонька, и Чан-Синь. Поить самогоном денисовца не пришлось - мельком взглянув на зажженый светильник, он с удивлением моргнул, потер глаза и отставил наполненную “огненной водой” рюмку в сторону.
- Ты чего? Не рискуй, Варг в свое время пытался затянуть людей в Первую Пещеру напрямую, не дожидаясь, пока они уснут.
- Нет связь… Я видеть только огненную метель, не видеть игра пламени
- Помехи? Раньше случалось подобное?
- Нет, Чан-Синь не помнить такого.
Всмотриваюсь в огонек, и тут же разрываю контакт, не давая себе погрузиться в транс.
- Я могу хоть сейчас посмотреть на Лантирск, огонь действует на меня так же, как и всегда.
- Человек-брат энн-ой. Сильный. Человек Чан-Синь - не сай-тан, просто человек. Далеко от людей. Далеко от Сай-тана. Энн-ой Дим мешать ему видеть рядом, так думать!
- Ты считаешь, что это я вношу помехи, и твой мозг не может настроиться на родную волну?
- Не понять. Что есть “волна”? Мозг я кушать, вкусно, он ни на что не “настраиваться”.
- Белые люди используют одну частоту мозговых волн, вы - другую, и когда я рядом, создаю сильные помехи для твоего мозга-приемника… Стоп, Чан-Синь, ты что, ел мозг людей?
- Нет, люди нельзя есть. Можно есть мозг лесной волосатый люди, что прыгать по деревья.
- Ну у тебя и вкусы… Мозг обезьян ему подавай!..
- Энн-ой Дим тоже понравиться, когда попробовать, но тут они не жить, слишком холодно.
- Спасибо, как-то обойдусь без столь экзотического блюда…
Пока темнокожий гурман укоризненно качал головой, всем своим видом показывая, как сильно ошибается энной, отказываясь от такого лакомства, я пытался осмыслить новую информацию. И вскоре признал ее единственно верной, не найдя ни одного довода против.
Даже те несколько экспериментов, что Круг Энноев провел с детьми-метисами, только подтверждали вывод денисовца.
Первыми мы проверили на наличие экстрасенсорных способностей детей Мтан и ее подруг, и получили довольно странные результаты. Во-первых, когда девочки смотрели на огонь, ни я, ни другие эннои не видели их меток, что, впрочем, было вполне ожидаемо. Во-вторых, трое из них говорили, что постоянно видят странный снег в костре, а на пару их подруг, напротив, игра пламени не действовала вовсе. Тогда мы не смогли разобраться в этом, но теперь, соотнеся полученные результаты, можно было с уверенностью сказать, что первые девочки могут подключаться к Пещере Предков денисовцев. Только мы - я, Грохх и Туатта мешали им это сделать, и, сами того не зная, прикрывали сознание детей от великого шайтана, не давая последнему обнаружить потенциальную добычу. В то же время, были и полностью лишённые возможности связаться с денисовским инфополем дети-метисы.
Выходило так, что, согласно закону передачи наследственных признаков Менделя, изучаемого в двадцать первом веке ещё в школьном курсе биологии на примере экспериментов этого монаха с горохом, в случае браков денисовцев с кроманьонцами, где рождение мальчиков было невозможным, комбинировались только Х-хромосомы и вероятность сохранения экстрасенсорных способностей составляла пятьдесят процентов.
Точно такая же картина была и в случае браков неандертальцев с л'тоа - до сих пор не было ни одного случая, чтобы у смешанной семьи родился сын. Из шестидесяти трёх детей-метисов тридцать вели себя так же, как и дети чистокровных неандертальцев. Они могли засматриватся на огонь, а те, что постарше - даже несколько раз впадали в кому на несколько дней по неосторожности… Но главное - я отчётливо видел метки первой половины!
Совсем иначе дело обстояло с браками между неандертальцам и кроманьонцами - здесь рождались и девочки, и мальчики. По статистике, последних было все равно немного меньше - примерно сорок процентов, но сам факт их появления говорил о том, что оригинальная мужская Y-хромосома неандертальцев была давным-давно утеряна и заменена кроманьонской. Вот тут законы Менделя проявлялись во всей красе - из пятидесяти двух метисов четырнадцать детей демонстрировали уверенную предрасположенность к “огненному гипнозу”, двадцать пять видели игру пламени, но намного слабее своих сверстников- неандертальцев, и ещё тринадцать не замечали ее вообще. Четырнадцать четких меток и двадцать пять смазанных, подтверждали результаты тестирования.