Сейчас она идет в круглосуточный супермаркет покупать йогурты. И стиральный порошо. Звонит сотовый и женский голос говорит с нажимом:
– Это Инна?
– Да.
– Здравствуйте, меня зовут Марина Гавриловна, помните, мы созванивались по поводу жилья.
– Да-да, ох, извините. Я же должна была прийти, а тут дела на работе, а номер ваш я потеряла.
– Ну, ничего страшного. У меня для вас до сих пор есть один отличный вариант. Очень прилично и недорого – насколько это вообще возможно летом. Подруге вашей, Дарье – ей комната подошла. Соседняя. Может, будете жить в одной коммуналке.
– Даше? Да-да, конечно, спасибо, а посмотреть можно рано-рано утром, часов в восемь?
– Без проблем.
– Хорошо-хорошо! Говорите адрес.
Она пришла обратно в офис и решила поспать здесь. Благодетель уехал в Москву, у молодящейся бабушки, кажется, наконец, начался климакс, поэтому лучше оставаться на относительно нейтральной территории. Смотреть чужие фотографии, 10-минутное домашнее порно исполнительного директора (наверняка все ее подчиненные добрались до этого файла). Инна долго глядит в потолок, потом скачивает программу, скрывающую IP и заходит на youporn с директорского компа. Утром она ее удалит – хочется посмотреть, насколько офисный терроризм интересен таким же, как она, полуночникам.
Потом Инна берет станционарный, но беспроводной телефон в руки. И звонит, быстро нажимая по клавишам:
– Здравствуй, дорогая! Присмотрела себе жилье, как я слышала? И как оно?
– Привет, Инна. Очень неплохое, кухня там чистая, две плиты и гора посуды. Кран в ванной слегка протекает, зато – кафель. Пять комнат, два парня живут и девушка. Я, правда, никого не видела, но квартира-то цела!
– Пять, ужас какой! Шумно будет. Стоит ли оно того, дорогая?
– Инна, ну, забудь ты про то, что происходило раньше. Слишком у тебя высокие требования и маленькая зарплата.
– А раньше ты по-иному говорила! Да уж, иняз оказался не самым перспективным факультетом мира. Как и твой истфак, впрочем.
– Я и не претендую. Я человек потерянный, совсем не надежда своей страны.
– Зато ты много читаешь. Да?
– Сейчас уже меньше – книги заканчиваются. И ты звонишь…
– Не язви, пожалуйста, лучшей подруге.
– Пардон, муа. У меня из окна видна огромная труба, которая дымит в небо 24 часа в сутки. Поэтому мне будет в самый раз переехать в громкий центр. А пока что я не могу быть тактичной и деликатной барышней, потому как много езжу в общественном транспорте. Хотя, слушай, я могу соорудить себе множество газовых платочков.
Инна, конечно, ее лучший товарищ. Понятно, что на дискотеках парни подходят знакомиться не с Дашей, а с Инной. Но потом и ей достаются лакомые кусочки. А с другой стороны, все зазнайки и напыщенные придурки также фильтруются Инной. Очень удобно -можно отслеживать все повороты и засады.
Кстати, о последних! Ведь Даша хотела себе тогда вены покусать из-за разрыва с Андреем! А Инна тогда ее не бросила, нет, она сидела рядом. Держала ее за руку, не только потому, что так положено, когда утешаешь подругу, а еще потому, что в них располагались канальчики для крови, которые очень легко вскрыть. Слегка полноватые девушки – они это умеют. Думается, чем барышня меньше весит, тем меньше в ней слезы, которые в нее заливают про запас на всю оставшуюся жизнь. Хотя, кто не видел плачущих модельных блондинок, сидящих на парапете, тот зря пропил свою молодость.
Давайте еще немного расскажем об этих девушках. Сейчас они сидят на новой кухне, пьют белое вино из кружек и иногда похихикивают. Сели они за стол, даже не распаковав вещи – переселяться пришлось сразу после работы, так что сил нет даже распаковать вещи. Хочется выпить, принять душ.
– А помнишь, – говорит Инна, – как мы Новый справляли? Ну, когда у тебя кость застряла в горле, рыбья. И ты до вечера пыталась ее оттуда извлечь, ездила с папой своим по поликлиникам и больницам, в итоге тебе ее достали, а еще накачали медицинскими разрешенными наркотиками. И ты находилась, ну, в таком в состоянии прострации. Я помню, мы с тобой ехали к мальчику какому-то – как его звали? – ехали на автобусе, а я уже успела отрезветь и смотрела на людей в салоне. Там были либо грустные, либо пьяные лица. Улыбалась только я одна… Я пьяная уже, а ты? – Инна посмотрела на смутившуюся Даша. – Давай пей, нам же жить еще сколько? Клево здесь, правда. Надо бы остальных позвать?
– Так вроде бы никого еще нет.