Однако в порту – сцены изумительные! Видела бы ты тамошние торговые ряды. Из обычной пристани норвежцы отстроили рай для зажиточных туристов. Впрочем, и такому постриге, как я, есть чему подивиться. Каждый дом – как будто лет на сто старше своего время. Этажи так и плывут по небу, улицы причудливо вздымаются, трудно, ой, трудно все мне описать, но хочется, искренне хочется.
Между тем, продукты здешние недешевы. Питаюсь во вьетнамском ресторане супами с морепродуктами – много и достаточно дешево, хоть официанты ничего не знают по-английски, уж тем более – по-русски. Однако в первый день мне удалось ткнуть в верную строчку. Иногда позволяю себе местной рыбы, хотя она ужас как дорога… Да что ж это я все о проблемах, да? Расскажу тебе сон. Снился мне город чудесный – такой чудесный, что проснувшись утром, я не почувствовал семичасового холода, а гордо прошествовал в ванную комнату, вновь припоминая подробности.
В городе том на каждой улице стоял шатер – шли в них музыкальные и театральные представления, артисты все больше неизвестные – насколько я могу судить. Но весьма интересные. А после забрел я в кварталы, где живут последователи ислама. На одной из улиц стояла мечеть, стиснутая с двух сторон домами. Мусульманская молитвенница походила на космический корабль из романов Уэллса (читала, надеюсь? Я ведь тебе его рекомендовал!). И вот я осмеливаюсь войти внутрь – а там сладости. Все больше восточные, на вкус приятные. И ни души. Поднимаюсь по лестнице, прохожу мимо комнаты для омовений, захожу в залу для церемоний. Ковры, анфилады – и тишина. Снимаю обувь и тут – мальчик лет 10 возникает в центре. Молится усердно, насколько могу судить я. Меня не замечает. Я жду, когда он завершит молитву и говорю ему по-норвежски – «Здравствуй». Он поворачивается – и знаешь, кто это? Твой знакомый. Все тот же. Как ты считаешь, есть ли в этом какой-то знак? Может, мне стоит, как советовали мои петербуржские знакомые, съездить на окраину города, посидеть в одиночестве? Не слишком ли я цепляюсь за случайности?
Впрочем, все это ерунда. Я чувствую себя замечательно, надеюсь, следующее письмо будет более оптимистичным.
Обнимаю,
Твой брат.
Шестая, книжная, в которой мало разговоров о самой литературе
Они добирались до магазина на 20-м автобусе за 15 (тогда еще) рублей, в котором показывали рекламу и передавались телеприветы. Даша смотрела в окно, Инна слушала музыку в плеере. На нужной им остановке сел аккумулятор.
– Ну, а взять зарядник, я, конечно, не догадалась. Ладно, веди уже… У тебя там что-нибудь играет? Какой-нибудь, гм, лаундж?
– У нас там два альбома. Кавер-версии «Битлз» и Вагнер – «Greatest Hits».
– Замечательно. Полезно знать классику. А еды мы с тобой купили?
Им пришлось скоро пробежаться по Гончарной, потому что только там работал круглосуточный – якобы предназначенный для ветеранов, однако никого старше сорока внутри они не увидели. Зато дешево потратились на нарезку, кисломолочные продукты, один энергетик и буханку пшеничного хлеба.
Потом они несколько раз перешли на светофоре и вошли в книжный, в котором уже пятый месяц работала Даша. Инна решила составить ей сегодня компанию – в знак бесконечной дружбы и солидарности. Да и просто – поболтать о девичьем. А то как-то непорядочно – не виделись столько уже. Наверное, изрядно накопилось тайн.
– И что же ты тут… делаешь? – сказала Инна, вешая куртку в комнате для персонала и выходя в зал.
– Ну, пару часов пью кофе и курю. Подвожу клиентов к нужной стойке, расставляю книги в алфавитном порядке. Ну, или чтобы красиво смотрелись корешки. Если даже книга плохая, то можно из десятка таких собрать арт-объект… А в остальное время читаю. Много читаю. Правда, так, чтобы не заметили. Запрещено. Удачно, наверное, – обещают перевести в более крупный магазин.
– Куда уж крупнее… Неужели на жизнь хватает?
– Нет, мне еще родители присылают.
– Вот, Даша, какая-то ты все-таки – скрытная. Не узнаешь ведь, что у тебя есть эта тяга к лени, – сказала Инна.
– Я же учусь. Кто же знал, что история – не моя стихия, а вот искусство – вполне? – попыталась парировать Дарья.