– Крутая, но бестолковая у тебя система.
– Я не закончила. Так вот, пришла с этим всем обратно в консульство… Я должна была ехать туда буквально на три дня, ну, знаешь, встретить людей, распределить, отправить. А потом сгинуть в неизвестном направлении. Они-то там, в принципе, давно уже привыкли, что все к ним хотят. Каждый пересекающий границу Штатов – потенциальный эмигрант.
– Каждый уезжающий из России – потенциальный невозвращенец.
– Как-то так. Они вновь меня завернули. И теперь мне надо брать новый паспорт. Или фамилию менять. Или вот – замуж выйти. Тогда точно выпустят.
– А ехала бы, Дарья, в Европу. Там тебе дадут паспорт европейский, езжай потом, куда хочешь.
– Сначала я получу образование.
– Аа, веришь все-таки в то, что оно важно… О, не об этих ли ты мне звуках говорила?
Даша повернула голову, потом ушла на несколько минут и сообщила:
– Валя с Надей здесь, значит, это Аня. Новенькая.
– А эти… Валя с Надей – они трезвые? – спросила Инна.
– Как стеклышки. Они уже настрадались. И теперь ждут зарплаты, чтобы валить отсюда.
– Слушай, а давай мы этого Димитрия выставим самостоятельно…
Дверь в комнату оказалась не заперта, оттуда доносились звуки, которые, применив честный саунд-анализ, следовало бы причислить к плачу раненной совы. Инна поправила юбку, достала очки, которые надевала только на работе и громко постучала:
– Проверка.
Из-за двери раздалось недовольное:
– Какая еще проверка? – и началось, судя по звукам, возвращение в цивилизованное общество.
– Обычная, Дмитрий, обычная. Вы думаете, почему вас на работе сегодня больше? Ночная ревизия! Считаю до пяти, я вхожу.
– Стойте-стойте, кто это?
– Ах, да вы же пьяны. Открываю дверь!
Инна мысленно сжалась и решительно вошла внутрь. На том самом столе, где они пили кофе, стояла бутылка конька, открытая упаковка шоколада, два маленьких стакана (обычно их по три продают, отметила девушка) и почему-то крабовый салат.
– Тааак, что ж, Дима – вы разрешите, да? – Катерина Анатольевна меня зовут. Этот магазин у нас давно под контролем. И вот вчера от посетителей звоночек поступил. И я вижу – верный звоночек. Что тут у вас?
Мимо нее резво прошмыгнула, все еще застегивая блузку, девушка Аня – таких обычно ценят за отзывчивость и душевную доброту, а не за внешность. Инна полсекунды следила, куда она побежала – должно быть, домой. Но ничего – сейчас Даша ей поймает и мозги вправит. А то как-то не хорошо получается.
– Словом, жалобы на вас есть. И они отнюдь не беспочвенны… Вы чего за вертеп тут устроили? – прогремела она поставленным, за счет еженедельных тренировок от шефа, голосом. – Так, живо собирайтесь, убирайте беспорядок и чтобы завтра… Завтра вас сюда даже в качестве покупателя не допустят! Мы вас повесим вон на ту доску, где у вас забулдыги всякие висят, что компакт-диски воруют. Я-то сама считаю, – начала уже фантазировать по полной Инна, – что это смешно – фотографии вешать. Но охранникам указания мы дадим.
– Да я-то чего, – начал, наконец, Дима. – Скучно же. Да и работе не мешало.
– Вы собираетесь?
– Ну да, да… А вот как бы насчет?..
– Надеюсь, вы не о денежном довольствии интересуетесь? Выплатим, вычтем такой штраф, что вы нам еще должны останетесь, хотите?..
– Ну ты, Инка, даешь! – сказала Даша, когда они отпаивали Аню чаем, в то время как остальные две девушки, еще не оповещенные о шутке, резво бегали по всей территории магазина и поправляли книжки, лишь бы создать видимость работы. – Вот что карьера делает с людьми…
– Даша, – вдруг устало сказала Инна. – Этот мудак – он не совсем мудак. Он коньяк не успел унести. Может, закончим начатое? Анна, вы как настроены? Вам полезно будет… …Ну, Аня, ничего же не случилось…
– Это точно, Инна, ничего не случилось. Ты очень вовремя постучалась, – Даше порядком уже надоел рев девушки, поэтому она самолично налила ей полный стакан, достала из холодильника припасенный для себя бутерброд с копченой колбасой. – На, утешайся лучше так. У меня уж сил нет. Вроде бы не поэтесса-истеричка, и принцесса в пятом поколении.
– Ну вас, девочки… То есть – спасибо, – и Аня выпила коньяк залпом.
«До чего тоска доводит», – подумала Инна.
А дома их ждут полупустые комнаты. Почему две, почему не одна, спросите вы. Потому что Инна и Даша – девушки взрослые, самостоятельные, не привыкшие к соседям. Они столько лет прожили в трехкомнатных квартирах вместе с родителями, что сейчас просто мечтают иногда потосковать в одиночестве. Никто из них и не заикнулся о том, чтобы поделить одно помещение на двоих. Пара стульев, кроватей, два краешка стола, две выделенные линии медленного Интернета. Все равно – каждому, одинаково. Ничего не надо делить, не хочется делиться, даже едой. Из одной кастрюли, но в отдельные тарелки.