– А что в итоге?
– А в итоге ее муж меня убить собирался, хе-хе. Но я его переубедил. Сказал, что нечего своей бабе такую жизнь устраивать, что она прилюдно задницу демонстрирует. Такой я жесткий виртуальный человек.
– Легко тебе живется, Тема…
– Да ну! По сути же, нет разницы между сетевым миром и настоящим. В браузере просто меньше вариаций и комплектов оборудования, – ответил тот. Здесь с его мыслью произошло необъяснимое сокращение и усыхание, поэтому барабанщик замолчал.
– Я в магазин, – заявил Руслан.
– А я спать пойду, так что я побежал, – и Тема действительно увеличил темп. А Руслан зашел в ближайший продуктовый, которых в этом районе работало на удивление много. И стал выбирать нужный ему сорт кефира. Ибо нет ничего страшнее, чем плохо работающий по утрам пищеварительный тракт. Правда, мама ему неоднократно говорила, что лучше просто вовремя питаться, иногда пить активированный уголь и держать в сумке пару яблок. Но кто будет слушать маму в 25 лет?
Он уже нажимал кнопку лифта, но тут понял, что забыл забрать этот самый кефир из магазина.
А Тема опять подумал о вай-фае. И как все же нехорошо он поступил, прочитав те письма. Той девушки. Из Интернета.
Этот вай-фай – он похож на радио. Так проще объяснить. Комнату Темы попала в зону его вещания. Без пароля и логина. Но сеть окружила себя фаерволами и не давала возможности посетить что-либо, кроме пары страничек, обнаруженных во вкладках. Так что читать было особо нечего. Кроме писем. Их нашлось ровно три штуки.
Вот первое.
Письмо от сестры Владыкина Валентины
Здравствуй, Костенька!
Я подумала, что тоже буду писать тебе письма в ответ на твои. А отдам их потом, по приезду – ты и так поймешь по датам, на какие я отвечала.
Отцу я ничего не показывала. Да он и не просил. Папенька понимает, что такое конфиденциальность.
Не знаю, что и говорить о твоих ироничных высказываниях о моих знакомых. Во всяком случае, с этим человеком мне спокойнее, чем со многими. Я хочу тебе напомнить, что у нас есть обширное семейство по маминой линии, которая к нам постоянно наведывается, хотя мама давным-давном убежала с каким-то безумным ученым куда-то на юг. На прошлой неделе приехала ее сестра с тремя дочерьми и двумя сыновьями. Невероятно трудно оказалось их выдержать. Марья, Ангелина и Татьяна. Петр и Кирилл. Марья все говорила, как скоро выйдет замуж за купеческого пасынка. Ангелина толковала о высшем образовании и равноправии. Татьяна обожралась шоколадных конфет. Петр норовил прокрасться ко мне в спальню и стащить мое платье. Кирилл втихомолку пил водку с дворником по ночам, а иногда отправлялся по кабакам. Не понимаю, как их мамаша их терпит. Или она просто не замечает.
Мы же очень разные. Все-все. И то, что кое-кого из нас связывают успешные результаты гендерных союзов (неужто Геля воздействует на мой способ изъясняться? Ужасно!), – это совсем еще не значит, что мы обязаны быть похожими не только в разрезе глаз или хотя бы в количестве извилин, но и в привычках, желаниях, характерах, в конце концов. Но нет, считается, что все эти различия успешно притерты друг к другу изначально. И не нужно проходить этот порой весьма мучительный процесс компромиссов и наступлений, чтобы найти нужные зазубрины. И чтобы закрутилась машина. Нет, одни просто крутят механизмы в абсолютной пустоте. Другие же обрывают нам крылья, ломают рабочие части. И в итоге кто-то создает сквозняк, а иной прячет культяпки.
Дааа, видать, вашу Валю сильно зацепили прошедшие события… Я лишь написала, на самом деле, это письмо, чтобы сказать – у нас с тобой всегда найдется повод сцепиться или продвинуть нашу маленькую вселенную.