– Но ведь на тебя там западают, наверное…
– Наверное, да. Но знаешь…
– Вот есть такой концерт у «Rolling Stones», в Альтамонте. На котором байкеры избили до смерти человека.
– Да, я слышала.
– Так никто ведь не говорит, что сначала это он достал пистолет, а байкер достал нож. У ребят, мне кажется, уже выбора не оставалось.
– Я – как раз такой человек, то есть эти мотоциклетные чуваки. У меня нет выбора, я делаю свою работу, под которую придумана хитрожопая теория. У всего есть свое оправдание хотя бы на пять секунд.
Инна открыла дверь прошла. Сняла ботинки. День выдался тот еще – молчаливый шеф, разборки с бухгалтерией, постоянные переговоры. Лечь и упасть.
Но тут она увидела напротив, у комнаты Темы, те самые красные сапоги.
Сняла плащ, кинула пакет с продуктами в комнате и решила поставить кастрюлю, сварить супчик. Прошла по коридору и застыла в проеме.
Марина сидела за столом и демонстративно медленно гладила руку Теме, в то время как он наблюдал за вторым таймом футбольного матча. Инна невольно залюбовалась этой картиной, но потом громко хмыкнула, прошла в сторону конфорок, не поздоровавшись, чиркнула спичкой и удалилась. Даша посмотрела на нее с не пониманием. Она собиралась ложиться спать – до второй смены оставалось еще три часа.
– Да что это вообще происходит!? Ненавижу этих двоих! – сказала Инна, входя без стука к Дарье. Та лежала на кровати и дремала, слушая радио. Даша приоткрыла глаза, повернула голову в сторону подруги и удрученно спросила:
– Прямо-таки ненавидишь?
– Еще знаешь что? Не верю я, что у них реально что-то происходит. Ну, чтобы не только поцелуи, а звуки, скрипы, хихиканья. У нас тут целая коммуна художников и офисных планктоноведов – так почему бы им не попозерствовать. Нет, ты видела этих двоих? Это же настоящая пара. Представляешь. Не прошло и нескольких дней и уже шашни…
– И ты – художник? Ну, знаешь… Вообще – какая разница! – для Даши это была вторая чашка кофе за утро. – Я спать хочу. А ты пьяна наверняка.
– Я понимаю, что меня это мало касается, – Инна допила банку коктейля и поставила ее на подоконник. – Точнее, по правилам, вообще не касается. Но вот ты же или этот, Руслан, ведете себя прилично. Если у бы у них происходило что-то по-настоящему, реалистично, так, чтобы я бы поверила и приняла… Ну, ты понимаешь, да? Я же не синий чулок, ясно, что людям надо общаться.
– Через стенку и через столик, – ответила Даша..
– Я говорю, ммм, о натуралистичности. Когда им хорошо, мне тоже должно быть хорошо.
– Ну, может, у тебя просто не все в порядке?
– Вполне, вполне. У меня чувства собственничества, зависти нет. Я вполне могу делиться. Мне просто не по душе весь этот театр. Да они же будут вопить тут по ночам! Специально, чтобы досадить остальным. Тебе это понравится? Все должно быть по-деловому. В меру, конечно. Никаких романтических флюидов в этой квартире. Какая-никакая, а дисциплина.
– Но ты их совсем не знаешь.
– Зато я знаю, что это такое.
– Я тебя, Инна, не понимаю… Ты где, кстати, гуляла? Я же вроде бы позже тебя пришла.
– Я ходила в магазин. Ну, что ты меня сбиваешь! Будешь со мной заодно или нет?
– Инна, давай позже. В таком виде войну – и даже переговоры – не начинают. Как скажешь, только потом, давай, а? – Даша встала с постели и включила телевизор, стоящий на холодильнике. Помимо основных каналов, он ловил несколько иностранных. Видимо, от тарелки за окном справа. По BBC шли, как всегда, новости, явно – из России.
– О, смотри, Екатеринбург. Спецрепортаж. А вчера показывали Челябинск, добрались и до нас, – отвлеклась Инна. – С чего бы это они? Выборы же закончились… Да что они там понимают, да? Сейчас будет моралите. Опять буду бабок опрашивать. И людей рабочих – в будний полдень. На остановках и в магазинах.
– Оно везде так, – хмыкнула Даша. – Но мы-то эксперты те еще, да, Инна?
– Ничего-ничего, вот я скоро узнаю всю информацию по Японии.
– Уже на следующей неделе?
– Да, пока, слава Богу, без изменений. Еду, надолго.
– Я думаю, тебя Восток не изменит.
– Она твоего дружка изменит кофейного.
– Да будет тебе, Инна! Выдумываешь опять, – и Даша вернулась на кровать.
– Ну, пока что это мне чуть-чуть приятнее, чем барабанщик со стриптизершей – может, она, кстати, и не танцует вовсе, как ты думаешь? Слишком фантастическая история. Их ведь не было днем?
– Гм, я же пришла недавно, зачем спрашивать, если знаешь, – Даша вновь встала, облокотилась об стол и вздохнула, – скорее бы осень, что ли. Может, возьму пару отгулов…
– Домой поедешь?
– Не знаю, не знаю. Куда-нибудь за город. Хочется танцевать, на природе, нагишом. И чтобы горели костры. Как-то так…