– А я Марина, – словно не давая договорить, сказала в ответ девушка из темного угла. – Я стриптизерша и лесбиянка.
– Нуу, что ж… Это интересно. А где работаешь?
– В клубах. Иногда на презентациях всякой продукции. Стою и глазами стреляю. Не хочешь к нам?
Инна отошла к одной из полок.
– Нет, спасибо. А остальные?..
– Я фотографию, – сказал Руслан.
– А я книжки продаю, – усмехнулась Даша.
– Балду пинаю, – ответил Тема. – А еще барабаню за стенкой. Прошу прощения… Может, надо выпить чего-нибудь? Пива, вина? А то как-то все напряженно. А вы, кажется, барышня основательная.
– Никогда не понимала, почему, когда занимаешься сексом на чужой кухне в три часа ночи, никто на эту кухню не заходит, чтобы там застать это грехопадение, – выдала Даша Инне, пока Марина с Темой пошли за пивом, а Руслан отлучился в ванну, потому что не хотел находиться в компании двух подруг.
– Тебе, Даша, просто везет.
– Не так, чтобы часто… Вообще, я лишь предположила, чтобы ты немного пришла в себя, позлилась… А знаешь еще что? Этот Руслан меня звал в кино. Хотя я в кино не хожу. Я вообще не знаю, что это такое. Ну, ты в курсе.
– Я так и знала, что все этим закончится. Ладно, – Инна обвела взглядом кухню, на механике пересчитала кружки на своей полке – четыре. – Я тебе сейчас кое-что скажу, а вот ты это никому не скажешь, договорились?
– Как всегда, – Даша приготовилась слушать очередной малозначительный секрет – большую часть таких тайн она уже успешно позабыла, так что Инна могла ей доверять.
– Твой ухажер – не просто балбес. Он еще и мой милый родственник.
– Дальний?
– Да нет, близкий. Двоюродный. Этот, гм, кузен.
– А вы как-то это не особо афишируете?
– А чего тут афишировать. Ну, ты сама понимаешь – в новом городе, с хорошей историей. А у меня история не самая прекрасная.
– Руслан мне ничего пока не говорил.
– Это его показывает с лучшей стороны. Но ты виду не показывай. Надеюсь, он сдержится. Знаешь, наверное, тебе даже можно с ним гулять.
– Дожили. Она мне указывает. Ты же только что ворчала.
– И перестала. Лучше его не раздражать. Он же тебе нравится? Значит, у нас интересы совпадают, чего тут такого? Я не прошу тебя сообщать о том, что вы там творите. Мне самой себя достаточно для сентиментального романа.
– А вот мы сейчас обещали совместно доесть пиццу – мне как себя вести?
– Даша, ты неисправима. Сначала строишь из себя индепендент леди, а теперь вопросы задаешь наводящие. Как хочешь, так и веди, ничего же я не скорректировала – все идет, как ты и хотела, правда?
– Ну да… Звонят, вроде, готовься.
Инна решила, что разговаривать больше не будет. Потому что она смирно пила пиво и ела пиццу. Но тут голос подняла Марина.
– А вот интересно. Люди мы тут все достаточно деятельные, артистичные, – тут она взглянула на секретаршу. – Почему до сих пор не чувствую я тут творческого духа? Где жюльен, где шашлык?
– Очень напыщенно ты это сейчас сказала, – заявил Тема.
– Да, девушка, – усмехнулась Даша, которой Маринка, в общем-то, понравилась. Не с Инной все домашнее время проводить. – Очень страшно обламываться.
– Шашлычный Катык, – согласилась Марина.
– То есть – песни, пляски, выставки в коридоре? – спросил Тема. – Вот пусть нам Руслан нам расскажет о тусовках.
– Меня уже этим достали, – ответил фотограф, который слегка разомлел от хмеля. – Много народу, все чем-то интересуются, постоянно кто-то приходит, чай, кофе, трава. И тюбики краски в холодильнике. И мусор никто не выкидывает. Более того – кончится хлеб – приходится идти за хлебом, потому что его все едят вместо тебя. И никто не покупает!
– Ну, как же так, – решилась Инна. – Тебе же наверняка нужна творческая атмосфера.
– Это большая ошибка – думать, – сделал паузу Руслан, – что фотографу нужен вокруг бедлам. Во-первых, мне нужен покой, чтобы просматривать миллион фотографий, удалять 900 тысяч из них, а остальные поправить в каком-нибудь онлайн-редакторе изображений. Во-вторых, есть озарения, а есть работа. За озарения мне начнут платить в старости или в зрелости. А сейчас я просто пашу и даю людям то, что они хотят.
– Ремеслооо… – насмешливо протянула Марина. – А ты молодец.
– Ну, все-таки, – не унималась Инна, потому что ее доля пиццы давно кончилась. – Неужели уже сейчас нельзя творить по-настоящему. Вот Даша раньше хотела вышивать поздравительные открытки, правда, Даш? Это же красиво.