– А чего тогда ходишь там, а? – мужчина готовился продолжить серию ударов.
Даша резко заявила:
– Да, хватит уже, это не он! Это соседка наша, идиотка!
– Что она говорит? Соседка? – жена бойца непонимающе посмотрела на Дарью, одновременно оценивая внешний вид и ее слова.
– Она уехала и открыла краны. А мы спали.
– Незачем спать так рано. Поглядите, что у нас там теперь на потолке! Он рухнуть может. Хорошо еще, что вы проснулись. Хотя… может, вы врете, а? Молодежь…
– Может, мы и врем, тогда зачем нам открывать дверь? – пожал плечами Руслан, вставая и ощупывая нос – вроде цел. – Видите, воды еще мало, до розеток она вроде бы еще не добралась, поскольку нас не шибает током.
– Господи! – взвизгнула соседка.
– Так, ребятки, пойдемте-ка к нам, наденете обувь покрепче и посуше, и мы тут уберемся сообща. Да верю я, верю… Хватит, – сосед начинал злиться, ему хотелось курить, а еще больше – плюнуть на все и уйти спать. Но слишком много факторов в виде самки его вида с кольцом на пальце мешали ему поступить настолько просто.
– Стойте! – Даша успела за это время пройти в комнату Инны. – Звоните в скорую.
– Случилось что-то? – спросил Руслан.
– Да. Моя подруга убилась.
ПИСЬМО ИЗ ГЕРМАНИИ
…Вокруг якобы куча знаменитостей, – которых никто не знает в лицо. Уж тем более, русский турист, мне неизвестны даже наши звезды балета и опера – ведь я, Валя, туда не хожу. Извини, если раньше приходилось врать. Вместо этого я ходил до маман Кольцовой и к ее девочкам… Знай, что я сейчас изрядно пьян, нахожусь в одном из лучших питейных заведений Кельна. И все это не потому, что я испытываю какую-то несокрушимую тягу к спиртному. Но я хочу досадить тебе. Мне известно, почему всю поездку мне встречался твой возлюбленный – и не смей отрицать это! – и почему настолько раздражающим казалось мне каждый раз его появление.
Так уж и необходим был этот соглядатай? Неужели ты совсем не доверяешь мне? Если бы не это… Знай, что даже он не знает – мне пришлось провести ночь в местной тюрьме. Всего лишь одна буханка ржаного хлеба! Да, мои деньги от тебя так и не дошли. И я оказался на голодной пайке. И этот, шпион, я нашел его, припер к стене, попросил сто рублей до возвращения на родину. Ха, не дал мне ни гроша.
Ужасное немецкое пиво, вывезенная местными дельцами из России водка, французское вино – все, что я выпил понемногу сегодня. Да, мне повезло в картах и даже сейчас кое-что звенит в карманах, этого как раз хватит на поезд до Таллинна, а там уж я встречу своих старых товарищей. Ох, меня прошибло на откровенности и прочее. Извини, сестра.
Между тем, Германия – страна в действительности совсем не педантичная. Поезда приходят с опозданием на полчаса, некоторые вовсе не доезжают до места назначения. Половина Кельна – сплошные ярмарки да выставки, вторая половина забита дорогими магазинами. С трудом нашел себе койку с завтраком. Постоянно хочется спать, но не удается – шум, гам, соседи возвращаются под утро, на завтрак гонят чуть ли не из-под палки.
Но зато вчера я купался в Рейне. Лед здесь еще не сошел. Представь себе, стоишь в одном исподнем посреди Волги, ныряешь в воду по самую грудь, более не можешь, ибо все сжимается внутри, а когда вылезаешь – тебе тепло от холода… Чудесное состояние, которое я непременно повторю, когда доберусь до Петербурга. Не уверен, что подобное проходит у нас когда-либо, помимо Крещения, так что, видимо, увлеку своих товарищей по перу…
Словом, как я написал, еду на родину. Тебя я прощаю, потому что я отходчив, а эта поездка научила меня быть менее требовательным к людям, даже к близким родственникам.
Потому – обнимаю,
Твой брат Константин.
Пятнадцатая, в больнице
Как говорила одна моя хорошая знакомая: “остается горячими губами по холодному горлышку бутылки пива». Было бы забавно, если бы дверь отворилась, а вошел водолаз с гидрокостюме, шлепая ластами. Вода льется, уже добрались до обшивки дивана. А потом гость говорит: «Это 33-я?». Нет, видно же – я тут живу. И сюрреалистическая персона удаляется, а вместе с ним и несколько десятков литров пресной жидкости. Мокрый ковер, отсыревшее дерево, наверное, можно поговорить, соврать, подольше, если бы позволила вода, немного чужого языка в знакомой стране.
Марина пришла домой злая, пьяная, но обогащенная морально и информационно. Дома никого нет, зато на полу явственно читались следы мощной уборки. Руслан звонил ей раз 20, но она обнаружила это только сейчас. А перезвонить не могла, баланс нулевой. Она начала путь в сторону ванной, когда обнаружила на стойке с телефоном с запиской: