А могут ли домашние животные выжить, потеряв контроль над собой человека и оставшись наедине с природой? Хотя и не все, но могут. Те же цесарки с птичьих дворов Европы, одичав, расселились в Италии и южной Франции. Без каких-либо проблем (было бы жизненное пространство!) дичают лошади. Американские мустанги - не что иное, как потомки отбившихся от рук коней, на которых «въезжали» в Америку конкистадоры и первые поселенцы. Число их еще недавно достигало почти миллиона. Они благоденствовали, став своеобразным символом государства. Распашка прерий и беспощадная охота (на консервы для кошек) число мустангов сократили до двадцати тысяч. В полупустынных местах созданы заповедники, их охраняющие. В одном из них я видел мустангов - очень пугливые, осторожные (жизнь научила!) лошадки. Одичавших коней (все белой масти) снимал я также в Камарге (дельта Роны у Средиземного моря). Несколько табунов одичавших лошадей обитало у нас в Крыму и в дельте Волги после гражданской войны. Табун мустангов живет сейчас на границе ростовских степей и Калмыкии.
Собаки... Пудель и дог вряд ли способны выжить в природе. А псы беспородные выживают, подчищая все живое в лесах, вплоть до лосят, оленят, становятся мышеедами и даже, как волки, нападают на кошек, коз, гусей, кур.
Коровы очень зависят от человека. Им выжить (где?) трудно, но дикий нрав и у них пробуждается, если условия этому могут способствовать. Лесник в междуречье Волги и Ахтубы мне рассказал: его коровы, вольно пасущиеся в лесу, телиться в сарай не приходят, телятся где-нибудь в потайном месте, оберегая теленка.
Два любопытных примера возвращенья животных в природу - у меня на глазах. В Москву, для украшения города, недавно, в 50-х годах, завезли немалое число голубей. Где сейчас эти белые птицы? Их нет, живут рядом с нами неуклюжие, глуповатые сизари - потомки породистых белых. Природа за короткое время провела «возвратную селекцию» - вернула голубей к облику дикого скального голубя.
Нечто подобное наблюдалось и с кроликами. Эти дичают быстро. В лесах под Серпуховом я знал двух лесников-братьев, державших живность не в клетках, а на свободе. Возле кордона кролики вырыли норы, летом сами добывали корма. Лесники, когда надо, выходили с ружьями и охотились прямо с крыльца.
А на Лебяжьи острова в Черном море, где гнездятся в норах утки-пеганки, орнитологи выпустили кроликов - «пусть роют норы для уток». Был риск, что кролики, размножаясь, сожрут всю зелень и выдохнут. Но кролики, обеспечив пеганок жильем, не пропали, однако изменились неузнаваемо - из жирных клеточных увальней стали поджарыми, резвыми, жизнестойкими, точь-в-точь как дикие, обитающие в Западной Европе.
Вот так впряженные в хозяйственные заботы людей некоторые дети дикой природы нам служат. Без этого союза, выгодного главным образом человеку, жизнь людей на планете была бы иной, чем сегодня.
13.03.2003 - «Мышиная возня»
Слова «мышиная возня» вошли в поговорку и означают мелкую, докучающую суету, часто лишенную смысла. А что означает эта возня у мышей: играют, что-то делят, ссорятся? На этот вопрос ответа не было. Хорошо изучив поведение крупных животных - слонов, львов, леопардов, волков, медведей, лисиц, обезьян, - люди мало что знали о мелкой братии, живущей рядом - в подполье, амбаре, стогу соломы.
Возня мышей бывает настолько шумной, что ее хорошо слышат совы, ее сквозь снежное одеяло слышит лисица и, подпрыгнув, лихорадочно роет снег там, где услышала писк.
Одинокая мышь пищать не будет. Суета, писк - это следствие каких-то общественных отношений. Каких? Вопрос этот заинтересовал этологов (представителей науки о поведении животных) и тех, кто ведет войну с грызунами - нахлебниками человека.
Трудное это дело - проследить перипетии жизни маленьких хлебоедов. И все же нашлись терпеливые и настойчивые люди, отдавшие наблюдениям за мышами тысячи часов времени. Англичане создали полигон с названьем «Мышиный дом», куда выпускали сотни мышей. В сумерках красного освещения (мыши активны главным образом ночью) наблюдали за мышами, прослеживая закономерности их общественной жизни. Сразу же обнаружилось большое неудобство в работе. Дежурить на лестницах-стремянках в «Мышином доме» надо было во время, когда все добрые люди спят. Но мышей удалось обмануть - днем помещение затемняли, а ночью освещали яркими лампами, создавая впечатление дня. Через неделю эту подмену мыши приняли - при свете спали, а в затемненном помещении при красном свете бегали, кормились, дрались, миловались.