Сейчас в связи с отвратительной этой войной в Ираке всех волнует судьба невинных людей, гибнущих под очень «умными» бомбами. Спрашивают и о животных: страдают ли от бомбежек и нефтяной гари? В пустыне животных немного. Пролетные птицы, скорее всего, районы опасные обтекут. А что касается животного мира Месопотамии (пространство между Евфратом и Тигром), то жизнь там замешана густо, и все живое, конечно, страдает.
В связи с опубликованным недавно снимком (дельфин с видеокамерой на ласте - мы повторяем снимок сегодня) можно сказать: американцы всегда любили подобного рода экзотику. Отчаиваясь обнаружить в джунглях неуловимых вьетнамцев, они попытались вживить какой-то микроскопический приборчик в клопов, очень чувствительных к присутствию человека. Эффекта не получилось. Эффективней оказались «ковровые» бомбежки (удары по площадям) и «химические дожди», сделавшие джунгли прозрачными... и мертвыми. (Это резко сократило ареал обитанья слонов.)
Позже в печать проникли сообщения о работах американских морских специалистов по тренировке дельфинов - подрывать корабли. Наши военные тоже решили не отставать. Но дело закончилось, кажется, только цирковым дельфинарием в Батуми. Но вот на снимке снова дельфин, на этот раз с видеокамерой. Это курьезное дополнение к «умным» и неумным бомбам, которые сыплются на Ирак...
Дикая природа от войны, конечно, страдает. Но больше животных гибнет в мирное время от химикатов, от разливов нефти в морях, от разрушения среды обитанья, браконьерства, ловли зверей на продажу, от привычки стрельнуть по живому. Пустыни вокруг себя делают люди.
17.04.2003 - Готовность к жизни
Сидели спокойно, как полагается при съемке...
Во время больших весенних разливов в мещерских лесах в беде оказывается много животных. Зверей прибывающая вода выжимает на маленькие островки. В одной компании иногда можно увидеть зайцев, лисицу, енота. В годы, когда вода заставляла снимать людей с крыш лесных кордонов, спасительные островки заливало. Я видел бредущего неизвестно куда лося, видел погибшего кабана, на котором уже сидели вороны. Лисы в этих случаях ухитряются залезать на деревья. Больше всего гибнет в это время молодняк зайцев и кабанов. Кое-кого работникам Окского заповедника удается спасать. Во время одной из лодочных экспедиций мы подобрали полосатого кабаненка величиной с рукавицу и зайчика, умещавшегося на ладони, - бедняге было три-четыре дня от рожденья. Спасенных зайцев выпускали на Липовой горе - незатопляемом островке суши. Собралось их тут более трех десятков. Идешь - заяц выскакивает из-под ног или терпеливо лежит за кочкой, кося на идущего глаз...
Уже в мае, появившись на Липовой горе, я обнаружил несколько обжившихся зайцев и двух зайчат. Малыши были уже крепенькими, но я легко их поймал и, соображая, как лучше снять, усадил на спилок старой сосны. Вот так спокойно они позировали, освещенные утренним солнцем. Лесника, стоявшего рядом, я попросил постеречь малышей, а сам, обойдя сарай, приглядывался, нет ли близко зайчихи? Я обнаружил ее сидящей у тележного колеса. Телеобъективом зайчиху удалось снять. Меня она не видела. Соблюдая осторожность, зайчиха следила за лесником, державшим в руках зайчат.
Все живое появляется на свет с разной степенью готовности к жизни. Некоторые из рожденных совершенно беспомощны. Голые и слепые, они умеют только разевать рот и голосисто требовать пищу. Таковы, например, все так называемые гнездовые птицы. Им обязательно требуются хорошее гнездо (лучше в дупле), материнское тепло и, конечно, обильный корм, доставляемый родителями, а иногда только одним из них. Птенцы у клестов появляются еще зимой - мать не может покинуть их даже на короткое время. Всю семью снабжает отец, благо корма (сосновых или еловых семян) вокруг сколько угодно. В гнезде воронов птенцы появляются ранней весной. И тут кормлением занимается только ворон-добытчик, самка сидит на гнезде. У хищных птиц (сов, орлов, соколов) самка не покидает гнездо по причине соблюдения безопасности. У цапель родители покидают гнездо по очереди, соблюдая строгий ритуал «смены вахты».
У многих птиц потомство появляется, когда уже хватает тепла. Но в еде они полностью зависимы от родителей. И, даже вылетев из гнезда, некоторое время «канючат» - требуют себя покормить.
То же самое наблюдается у части млекопитающих. Кенгуренок родится величиною с фасолину и долго обретается в маминой сумке на животе. У опоссумов малыши, как бородавки, прикрепляются к хвосту матери. У обезьян, ведущих подвижный образ жизни, детеныши мертвой хваткой цепляются за шерсть матери и вместе с ней кочуют в кронах деревьев. Слепыми, беспомощными появляются на свет мыши и крысы, волчата, еноты, котята, щенки. Если при опасности надо покинуть логово, волчица-мать переносит малышей в зубах. Добыча корма, по крайней мере в первое время, тоже забота одного из родителей. Малыши питаются молоком, а когда приходит пора мясной пищи, волчица остается на страже логова, а волк отрыгивает еду и ей, и щенкам.