Сами по себе живут жадные до еды утки. Покормившись во дворе, они строем идут к пруду и в обществе степенных гусей хватают ряску и что-то еще со дна. Им опасаться надо разве что ястреба, который имеет засаду на старой ветле - кого-нибудь сцапать. «А в прошлом году несколько кур утащила каким-то чудом залетевшая сюда полярная сова. Белая, как снег. Небоязливая. Сядет вот там на кол и головой крутит».
Что же еще... На виду дремлет, отмахиваясь хвостом от мух, лошадь Майка. У нее тут много разных работ - возят на ней дрова, сено, пашут на огороде. Но этим летом жалеют - ждет жеребенка. Рядом с ней, силуэтами на зелени луга, виднеются бык, четыре коровы и три бычка. Раздолью, которое они тут имеют, позавидовала бы любая корова. В этом году трава по пояс. Дело хозяйки двора - следить, чтобы не объелись, не раздуло бы, как это бывает с коровами. Тут хорошо видно: молоко у коровы на языке. Старшая сейчас, в середине лета, дает более сорока литров в день. Три бычка жиреют, беспечно нагуливают тело в лугах, не ведая того, что будет с приходом осени...
Есть в хозяйстве еще пугливое, очень послушное Машке стадо овец (с ягнятами - более тридцати). Эти благодарно бегут на луг, если с тесного двора их выпустят попастись, но Машка знает, когда водворять их на место, и стоит овцам только увидеть бегущую к ним собаку - немедленно, тычась мордами в зад друг другу, бегут в загородку.
Знаменитость во дворе - тесно живущий хряк и подруга его - свинья какой-то особой американской мясной породы с шестью поросятами. Все они необычного кирпичного цвета, и если у старших это не очень заметно из-за любви всеми свиньями к грязи, то чистые поросятки похожи на большие зажаренные сосиски.
- ДА ЭТО почти Ковчег! - говорим мы с Иваном Павловичем, изумленные обилием жизни на этом дворе. - Но как удается вам всех обиходить?
- Управляемся вдвоем с сыном. На нем еще и забота об огороде. Я ковыряться в земле не люблю, а он по профессии - агроном.
- С чего же все началось?
- Когда в 92-м уехали из Ташкента, ломали голову: чем заняться? И, поселившись тут в маминой избе, завели для начала козу.
- Где же она?
- Расстались. Уж больно непоседливая и строптивая бестия оказалась - все кругом обглодала. Продали (почти отдали) за банку меда. А потом пошло, пошло - куры, гуси, корова, овцы...
Любопытно, что обилие живности во дворе - не желанье разбогатеть. Главным мотором столь необычного животноводства являются любознательность, интерес к животным, страсть наблюдать за их повадками, сообразительностью.
- Я, Василь Михалыч, была прилежной зрительницей передачи «В мире животных», много о животных читала. И вот, представляете, практически городской человек, окружила себя этим «миром». Солнце не успело взойти, а этот «мир» уже блеет, мычит, кукарекает, квокает, лает. С точки зрения экономической много во дворе лишнего и ненужного. Но у меня нет желания разбогатеть. Пойдемте в избу - увидите.
В избе стоят два продавленных старых дивана, на столе - алюминиевый чайник, термос и кастрюлька с гречневой кашей. Никакой даже видимой заботы о сколько-нибудь устроенном быте.
- На это времени, как понимаете, не хватает. Весь день и до часу ночи - на ногах. Все ведь живое, все требует внимания и ухода. Но мечтаю еще и страусов завести...
Соображение: в увлечении этом все же надо иметь пределы, Любовь Николаевна понимает.