Вот такие они, уроженцы дальневосточной реки, получившие прозвище «водяные коровы».
21.08.2003 - C обезьяной в обнимку
Леонид Александрович Фирсов с любимцем Тарасом
В Москву по делам из Колтушей приехал мой давний друг приматолог Леонид Александрович Фирсов. Подарил только что вышедшую книгу, полистав которую я почувствовал себя электромонтером, решившим разобраться в устройстве компьютера, - книга, полная специальных терминов, доступна философам, физиологам, кибернетикам, математикам. Мы же с профессором всласть поговорили, вспоминая хорошее время, когда сделан был этот вот снимок. Вспомнили озеро Язно (Псковщина), на острова которого в летние месяцы выпускали обезьян - наблюдали их поведение в условиях, близких к полной свободе, ставили сложные эксперименты - понять, как работает чуть приоткрытый Павловым «черный ящик» под названием мозг. Леониду Александровичу сейчас восемьдесят четыре, но он по-прежнему деятелен, любознателен, по-прежнему полон планов и с завидной памятью вспоминает многие годы жизни с обезьянами, что называется, бок о бок.
- Жить вам до ста! - говорю я, наблюдая своего друга. - А подопечные ваши сколько живут?
- Долгожители - примерно лет шестьдесят. У обезьяны ведь тоже бывают болезни, травмы...
- Еще вопрос вам, физиологу: в близком ли родстве мы состоим с этими волосатыми существами?
- Организм шимпанзе почти на сто процентов тождествен человеческому. Работа сердца, легких, пищеварительный тракт, эндокринная система и все другое - такие же, как у людей. Не случайно во всех хороших зоопарках мира человекообразных обезьян лечат не ветеринары, а специалисты по человеческим болезням.
- Наблюдая собак, лошадей, кошек, частенько мы говорим: «Они соображают»... А обезьяны?
- Они соображают лучше. Но как работает их мозг, чем отличается он от нашего - по-прежнему тайна. Мы только-только подбираем ключи к процессам, происходящим в «живой кибернетике».
- Мы видим: среди животных есть существа заурядные, есть способные, а есть просто гении. Расскажите о ком-нибудь.
Леонид Александрович вспоминает случай, поразивший даже приматологов в Колтушах. «Жили в клетке у нас две обезьяны - Нева и Лада. Обе неутомимые исследовательницы и подражатели. Но если говорить о способностях, то первой назвал бы я Ладу. Обезьяны глаз не спускали с ключей, хорошо понимая их магическую силу открывать двери. Ключи мы, разумеется, прятали. Но однажды случайно оставили на скамейке вблизи от клетки. Хватились - двери в клетке открыты, обезьяны где-то разгуливают. Мы обнаружили их поблизости - увлеченно, как дети, позабыв обо всем на свете, они вертели в руках какую-то попавшую на глаза им вещицу. Без труда, поманив апельсинами, мы водворили эту парочку в клетку. Но как они из нее выбрались? Оставив ключи, как и прежде, на той же скамейке, мы скрытно проследили за действиями обезьян и, как говорят ученые, «реконструировали» происшедшее. Сначала Нева и Лада, видимо, попытались дотянуться к желанным железкам руками. Далековато! Тогда был сломан несколько лет стоявший в клетке столик. Инструмент в виде дощечки не помог достичь цели. После этого Лада дотянулась к портьере и, втащив ее в клетку, превратила в «лассо», которое обезьяны по очереди стали бросать на стул таким образом, чтобы стащить ключи на пол, а потом подвинуть тем же способом к клетке. Все остальное было делом одной минуты - замок щелкнул, и дверь открылась. Разве это не впечатляет?!