Во время чаепития несколько пчел залетели в окно, немедленно сели на блюдечко с медом и, как следует нагрузившись, отправились в улей. Так же работают пчелы и на цветах, собирая нектар. Так работали они при Алексее Тишайшем и при Царе Горохе, и раньше, когда царей еще не было, и еще раньше, когда и людей на Земле не было. Человек, все кругом обращая себе на пользу, стал обкрадывать пчел, потом приспособил их жить рядом с собою и делит с этими трудолюбивыми летунами законную их добычу. Пчелам это не нравится. Они сердито могут ужалить, потому пасечник надевает на голову защитную маску и пугает обитателей ульев дымком. Пчелы, пережившие в своей истории много лесных пожаров, дыма боятся. Под его покровом и происходит дележка меда: «Это на зиму вам, а это нам...» - балагурит пасечник, стараясь не взять лишнего из улья.
18.09.2003 - Серпуховской страусятник
Сразу видно: очень рассержен. Нас разделяет высокая изгородь. Чтобы стать с птицей вровень, балансирую на ведре, перевернутом дном кверху. Все равно голова страуса выше, и обычным объективом я снимаю его снизу вверх. Птица не убегает, наоборот, старается клюнуть мой объектив. Он кажется ей глазом противника. Глаза самого страуса не меньше круглой моей стекляшки. Они лишь более выпуклы и похожи на крупные спелые сливы.
Огромные глаза, голенастые ноги и длинная шея - главные приметы экзотической птицы. На равнинах саванн и полупустынь первейшее средство себя уберечь - вовремя увидеть опасность и быстро от нее удалиться.
Страусов я видел и снимал много раз. Но впервые вижу голову птицы так близко. Природа позаботилась, чтобы выпуклая нежная оболочка глаза не страдала ни от колючек, ни от частиц почвы, поднятых групповым бегом страусов, - глаза прикрывают длинные, темного цвета ресницы, очень похожие на приклеенные нынешних модниц.
Сами страусы хорошо знают уязвимость своих удивительных глаз и в драках противнику целятся в око. В этом загоне есть сейчас страус по прозвищу Одноглазый. Он потерял око в драке. Но стал еще большим задирой, и на счету его смерть одного из собратьев, сбитого с ног и затоптанного. («Сила удара ногой страуса такова, что может переломить ногу лошади».)
Вот с этим взъерошенным героем мы мирно расходимся. Гася возбуждение, страус начинает щипать траву у линии загородки.
Происходит все это почти в Подмосковье, на коммерческой страусиной ферме. В Африке такие фермы - обычное дело. Проезжая по Южно-Африканской Республике, там, где земли не пригодны для обработки, то и дело видишь огороженное сеткой пространство величиной с три-четыре футбольных поля и десятка два страусов - самки в сером наряде, самцы - в черном с пеною белых перьев сзади. Ни разу мы не видели, чтобы за птицами кто-то присматривал. Молчаливые, малоподвижные, как перископы, держат над телом свои глазастые головы, наблюдая от скуки за проезжающими.
Сто с лишним лет назад белые страусиные перья пользовались большим спросом - на шляпы дамам, на пушистые юбочки танцовщицам в кабаре, для съемки в фильмах о старине, когда шлемы воителей украшали перьями страусов. В 1910 году из Африки на рынок было поставлено 400 тонн нежных перьев. Это грозило полным истреблением больших нелетающих птиц. Тогда-то и родились фермы. Самую давнюю (ЮАР, городок Оудехорн) мы посетили и увидели, как живут в неволе три тысячи голенастых бегунов Африки.
Сегодня хозяйственный интерес одомашненных страусов не в потребности перьев - в мясе. Годовалый страус дает более ста килограммов (вес хорошей свиньи), как считают, очень ценного продукта. Мясо рекламируют, как вкусное, не содержащее холестерина. В ближайшем от фермы ресторанчике мы соблазнились отведать экзотическое блюдо из страусятины и нашли, что предпочтительней все же свинина. Но, видно, не все так считают, либо экзотика делает свое дело - фермы рентабельны, больше того, уже лет пятнадцать одна за другой они появляются в странах Европы. Только в Швейцарии их больше шестидесяти, а в Польше есть ферма, где держат полторы тысячи птиц. И у нас сначала как диковина наряду с павлинами появились страусы в загородных «замках» разбогатевших людей. И вот теперь делаются попытки извлекать прибыль от страусиных ферм. Выглядит это курьезно - повсюду заброшены, порушены коровники, овчарни, свинарники, но вот, пожалуйста, - страусиная ферма. Спросил хозяина: «Рентабельна?» Улыбается, сохраняет коммерческую тайну: «На хлеб зарабатываем...»