Я не первый раз вижу, как горит сухая саванна и кустарниковая равнина. Видел, как в дыму, над полосою огня, ласточки ловят мошкару, как птица-секретарь бьет змей, рискуя опалить перья, как невозмутимо на фоне стены огня ходит дрофа, как лев спокойно наблюдает ползущий по саванне огненный фронт. И люди тоже спокойно глядели на буйство стихии, никто огня не тушил. Чарли сказал нам, что тут, в заповеднике, в канун сезона дождей специально степь и буш поджигают. «Появится влага - сразу все опять начнет зеленеть».
Пожары в Африке были всегда, они стали одним из важных экологических факторов. Если высохшую растительность не сжечь, зеленая не может пробиться через плотный войлок старой травы, не будет корма ни домашним, ни диким животным. Пожар - благо в этих местах. Животные, крупные, чувствуя дым, загодя откочевывают, а мелочь - черепахи, змеи, вараны, мыши, ящерицы - гибнут. Но к этим жертвам природа привыкла, и люди, видя быстрое пробуждение жизни на черных пожарищах, радуются обновленью. Да и природа приспособилась к огненным катаклизмам. Не страдают от огня термитники, не погибают опаленные огнем кустарники, корневая система трав сохраняется...
Мы прошмыгнули мимо дышащей жаром стены огня. По желтым, еще не тронутым пожаром холмам, убегало десятка два черных длиннотелых мангуст, выбежал на дорогу перед машиной и скрылся в сухом кустарнике дикобраз, а навстречу нам летели к огню коршуны, и два тяжеловесных падальщика марабу спешили чем-нибудь поживиться на пепелище.
Небольшое любопытство и никакого страха
Синеватая пелена дыма стлалась между холмами, но никакой паники не было среди искавших что-то на зеленом островке бабуинов и кормившихся, стоя на коленях, двух бородавочников. Где-то в этих местах притаились желанные львы. Где? «Поставь спичечный коробок, и лев за ним спрячется, - философствует Чарли. - После ночного ужина где-нибудь спят». Где? Мы колесим по саванне, съезжая с дороги на дорогу, осматриваем жесткую щетину сухой травы, но ничего, кроме антилоп, бородавочников и одиноко ходившей птицы-секретаря, не видим. «В Серенгети семь сотен львов. Там увидишь их в любой день», - говорит много повидавший Сам.
Подъезжаем к термитнику. С таких возвышений обычно высматривают добычу гепарды. Попытать счастья вызывается профессор Галушин, забираясь на термитник с биноклем. «Львов не вижу, - говорит он, - но на камне сидят три грифа». «Грифы?! - встрепенулись Чарли и Сам. - Где?!» Через три минуты мы подъехали к неизвестно откуда взявшемуся тут валуну и увидели тесно сидевших на нем птиц-падальщиков, явно отягощенных едою. «Львы где-то здесь», - сказал Сам, включая мотор. Мы проехали, озираясь, по двум-трем дорогам, и вдруг Сам, кивнув головой - «будьте внимательны!», - съехал с дороги по примятой колесами чьей-то машины траве. И вдруг, выключив мотор, он показал нам глазами в сторону. Львы!
Их четыре - нестарая самка и три, если мерить человеческим возрастом, пятнадцатилетних подростка. На мордах спокойное удивленье: откуда, мол, черти вас принесли? Но ни испуга, ни желания убежать - машина в этих местах для животных привычна. Разглядываем семейство. Львы, видимо, спали, и мама, отвернувшись, склоняет голову набок. А детям интересно на нас посмотреть. Один особенно любопытен - махнул лапой, сбивая сухие былинки перед глазами.
Плотно поевшие львы ленивы - могут спать, не сходя с места, пятнадцать - семнадцать часов. Эти недовольны только тем, что их разбудили, - аппетитно зевают, не спуская с машины внимательных глаз. Съемке мешает голубоватый пахучий дым от пожара, затопивший низину. Но делать нечего, хорошо хоть нашли молодцов. Перезаряжая камеру, наклоняюсь к уху Чарли. «Вкусно?» Тот беззвучно смеется...
Минут десять постояли мы рядом со львами. Дольше Сам не позволил - мы и так нарушили правила, съехав с дороги. «Но иначе мы бы их не заметили, - поясняет Чарли, когда остановились спокойно пережить встречу со львами. - Грифам спасибо! Это они нам выдали львов. Иначе бы ни за что не заметить!»
Чарли полагалось сколько-нибудь заплатить за старанья. Мы решили, что сделаем это вечером, и пригласили проводника в гости. Пришел он вовремя, в рубашке с галстуком. «Ты мусульманин, Чарли?» - спросил наш командор Волков. Получив отрицательный ответ, Валерий с прибауткой «Тиха украинская ночь, но сало треба перепрятать...» принес из холодильника пиво и аккуратно упакованные ломтики сала, переложенные чесноком. Чарли, узнав, что продукт привезен аж из самой Москвы, отхлебнул пива и смело принялся за экзотическую еду. «Вкусно!» - сказал он, накладывая сало на такой же экзотический черный хлеб.