— Сейчас нет. А вообще есть, вы же знаете.
— Он был с вами прошлой ночью, когда вы были у Ваннье?
Он вздрогнул и оскалил зубы.
— О-о. Я был у Ваннье прошлой ночью?
— Думаю, что да. Дедукция. От виргинских сигарет фирмы Бенсон и Хедж, которые вы курите, остается твердый пепел, сохраняющий форму. Из тех серых столбиков, что лежат в пепельнице у него дома, можно составить примерно две сигареты. Окурков в пепельнице нет. Поскольку окурки из мундштука выглядят необычно, вы их убрали. Ну как?
— Нет, — сказал он тихо и опустил голову.
— Вот вам пример дедукции, довольно неудачный. Потому что могло и не быть никаких окурков. Но если они были и их убрали, то это вероятно из-за того, что на них были следы губной помады, по которой можно найти ту, которая курила сигарету. Вот у вашей жены, например, странная привычка бросать окурки в мусорную корзину.
— Линда здесь ни при чем, — сказал он спокойно.
— Между прочим, ваша мать все еще думает, что Линда взяла дублон, а вы придумали всю эту историю с Алексом Морни только для того, чтобы защитить ее.
— Я уже сказал, Линда здесь ни при чем.
Он начал постукивать мундштуком по зубам, что выглядело на слух так, будто кто-то работает на телеграфном ключе.
— Согласен, — сказал я. — Но я вашей истории не верю по другой причине. Вот смотрите.
Я достал дублон и поднес ладонь, на которой лежала Люнета, к его глазам.
Сжав губы, он напряженно глядел на нее.
В то время, когда вы сегодня утром рассказывали вашу историю, эта монета лежала в ломбарде на бульваре Санта-Моника, для большей безопасности. А прислал мне ее один человек по имени Джордж Филипс, воображавший себя детективом. Этот простой парень попал в беду из-за того, что готов был на любую работу и слабо разбирался в наших делах. Это был плотный блондин в коричневом костюме, темных очках и слишком яркой шляпе. У него была песочного цвета машина, совсем новый понтиак. Вы, может быть, заметили его вчера утром в холле возле моего офиса. Он следил за мной, и, вероятно, — за вами.
Он искренне удивился.
— Зачем он это делал?
Я зажег сигарету и бросил спичку, в нефритовую пепельницу, покрытую толстым слоем пыли.
— Это всего лишь предположение. Вероятно, он следил за вашим домом. Во всяком случае, за мной он поехал отсюда. Следил ли он за мной, раньше, этого я не знаю.
Посмотрев на монету, которую все еще держал в руке, я подбросил ее в воздухе. Она упала на ладонь, вверх орлом и я убрал ее, отметив, что инициалы Е.В. были выбиты на левом крыле.
— Наверное, он следил за домом потому, что старик Морнингстар, нумизмат, которому он хотел продать монету, намекнул или прямо сказал Филипсу, что монета украдена. Теперь уже ясно, что он ошибался. Потому, что если дублон Брашера в настоящий момент находится наверху, то монета, которую поручили продать Филипсу, не была краденой — это была подделка.
Сидевший до этого момента неподвижно, он вдруг как-то зябко передернул плечами.
— Мне очень жаль, но это долгая история, — сказал я мягко. — Пожалуй, я начну с другого конца. Это некрасивая история, потому что в ней два убийства, а может быть, и три. Итак, два человека, Ваннье и Тигер, — последний был зубоврачебным техником и имел офис в здании Белфронт-билдинг, в котором находился также офис старика Морнингстара, — придумали следующую идею. Она заключалась в том, как подделывать редкие монеты. Монеты, с одной стороны, ходовые, а с другой стороны, довольно редкие, имеющие большую ценность. Подделка изготовлялась точно так же, как изготовляются золотые пломбы и коронки — тот же материал и та же техника. С помощью модели, в качестве которой берут подлинную монету, из альбастона, твердого белого цемента, изготовляют матрицу. Затем, с помощью этой матрицы из расплавленного воска изготовляют точную копию модели со всеми ее тонкими деталями. После чего эту восковую копию помещают в кристоболит, другой род цемента, выдерживающий высокую температуру и не подвергающийся разрушению. Кроме воска, в кристоболит помещают тонкую стальную спицу, которую вытаскивают, когда цемент застынет. Теперь кристоболит нагревают в пламени горелки, и воск вытекает в отверстие, оставленное спицей. Таким образом, в кристоболите получена полость, в точности повторяющая исходную модель.
После этого кристоболит закрепляют в плавильном тигле и помещают в центрифугу. В центрифуге под действием центробежной силы расплавленное золото устремляется в отверстие, имеющееся в кристоболите, и заполняет полость. Раскаленный кристоболит ставят под холодную воду, и после того как он разваливается, остается золотая отливка с небольшим острием, оставшимся от отверстия в кристоболите. Острие отламывают, отливку отмывают в кислоте, полируют, и вот вы получаете новенький блестящий дублон Брашера, изготовленный из чистого золота и в точности повторяющий оригинал. Ясна идея?