Быстров видел, как на зеленоватую разметку радара вползает «Тирату», более крупное пятно фрегата находилось левее и выше.
— Леглус, немедленно отключите связь со всеми кораблями Милько, перейдите на шифрованный канал для связи с "Тирату"! — сказал он.
Маркиз несколько секунд молчал, потом, повернувшись спросил:
— И что вы задумали, пасынок Исефиоды?
— Спасти вашу и свою шкуру, — резко сказал Глеб.
Четыре квадрата потухли. Вид на командный пункт «Тирату» расширился вдвое.
— Господин Саолири, капитан Кэорлан, я вижу только один способ избежать выполнения условий милькорианцев, — обратился Быстров из-за плеча Леглуса. — Вы должны сбросить скорость и совершить атмосферный нырок с входом… — он сверился с бортовым навигатором, — Саен девять, два, семь, три, шесть… Эсси пять, ноль, два, один… Фрегат не сможет повторить этот маневр и проскочит над вами. Мы встретимся у нижней границы стратосферы и войдем в приготовленный вами ангар с маяком. На все не более семи минут.
— Не несите чушь! Этот маневр невозможен, и катера Милько нам не угрожают, пока здесь планетарный координатор, — Леглус покосился на Варха.
— Ошибаетесь, есть много способов заставить космолет сесть, — возразил Глеб. — К примеру, они будут жалить нас в корму слабыми импульсами фауззеров со смещенной фазой. Энергоконтур бота разладится через три-четыре минуты, и мы сядем, чтобы попасть в руки их космопехоте.
— Допустим, я смогу совершить атмосферный нырок с нужными параметрами, но я не представляю, как вы намерены загнать космолет в ангар при атмосферной болтанке, — нахмурился Кэорлан. — Этого не сможет ни один пилот.
— Я это делал, эвакуируя госпожу Олибрию, при неприятностях на Полисае, — Глеб посмотрел на Саолири. — Герцог, прикажите Леглусу освободить мне руки и доверить управление ботом.
— Маркиз Леглус, передайте управление капитану Быстрову. Это мое необсуждаемое требование! — без раздумий сказал Саолири. — Кэорлан, приступайте к оговоренному маневру.
— Вы хорошо подумали, герцог? — налившимися кровью глазами, маркиз уставился на Саолири. — Я не понимаю, что происходит? Что такое сумасшедшее происходит в империи и во всей галактике?! - он резко повернулся к лейтенанту морской пехоты и скомандовал по-английски: — Как вас там?… Баллард, освободите ему руки! И сядьте позади пилотского кресла. Вы отвечаете за каждое движение капитана Быстрова! Имейте ввиду: это чрезвычайно опасный человек. Самый изворотливый негодяй на сто тысяч световых лет вокруг!
Услышав забавную оценку собственной персоны, Глеб расхохотался. Даже на мрачном лице герцога Саолири мелькнула улыбка, а Ивала издала тоненький восторженный писк. Сев в кресло глубже, она пошевелила пальцами правой, затем левой руки, отмечая, что мышцы слушаются ее лучше с каждой минутой, и если так пойдет дело дальше, то скоро, он сможет вонзить свои пальчики в глазницы маркиза и попутно выбить дух из Голиарса.
Быстров занял место пилота, двумя касаниями зоны управления протестировал энергоконтур, двигатели и внес поправку курса, отклоняясь на север от настигавших милькорианских катеров.
— Господин Быстров, — подал голос Орнох Варх. — Насколько я понимаю, вы затеяли очень рискованный маневр. Может быть разумнее связаться с капитаном «Анхаро» и мне лично поговорить с ним о более выгодных для вас условиях. Допустим, вы могли бы сесть на планету в безлюдном месте и обменять меня на гарантии вашей безопасности.
— Милькорианец, вы уже решили, что здесь всем заправляют мои пленники?! - с негодованием воскликнул Леглус. У него голова шла кругом от невероятности происходящего, от горьких мыслей и тяжких догадок. Он не мог осмыслить, какие общие интересы имеют два совершенно разных человека: герцог Саолири и низкий исифиодец Быстров, чья пыль давно должна была развеяться в безбрежном космосе. Не мог представить, что такое случилось с великой империей, если трон ее занимает тайная дочь Фаолоры, которая давно должна была сгинуть. А еще он ясно предчувствовал, что оказаться на борту пристианского эсминца сейчас не лучший выход — он почему-то перестал доверять Саолири. И за последние минуты прежде тихая, смиренная Земля превратилась для маркиза в самое ужасное место во вселенной. Спрятаться на боте почти лишенном топлива от двух военных звездолетов здесь было невозможно. Он словно зверек вышел из норы на охоту и волею злодейки-судьбы сам оказался в лапах матерых хищников.
— Переговоры с «Анхаро» невозможны, пока мы не окажемся на борту нашего эсминца, — ответил Варху Быстров. — Фрегат не даст нам выполнить задуманное. Вы же понимаете: достаточно взрыва одного мьюронного заряда вблизи «Тирату», чтобы поднять возмущения в атмосфере и расстроить наш план. Так что, господин координатор в вопросах безопасности вы смеете положиться только на меня.
— Я не буду сообщать Крунху о вашем плане, — ерзая в кресле, процедил Орнох. — Вы-то, капитан, разумный человек и наверняка догадываетесь, что идете на серьезные неприятности. А Эвнид Крунх — человек со вспыльчивым характером. После того, как вы прервали связь и не дали возможности сказать ему что-нибудь успокаивающее, он придет в бешенство. Теперь мне жаль ваш эсминец.
Глеб глянул на экран радара. Жирная метка «Анхаро» смесилась дальше, чем он ожидал, и преследуя «Тирату» проходила где-то над Восточной Европой. Это было дурным знаком. Быстров заподозрил, что милькорианский капитан разгадал их хитрость и спешил ее предотвратить. С другой стороны экрана мигало шесть проворных стрелок-космолетов. Крошечными точками в нижний угол уплывали земные перехватчики. Их скорость была слишком низкой и они через полминуты совсем исчезли с радарной сетки.
— Вы видите фрегат, господин Быстров? — спросил Кэорлан, стоявший вместе с герцогом у панели тактических построений.
— Да. Вам придется еще снизить высоту, — отозвался Глеб. — Сойдемся на двенадцать — восемьсот сорок — триста пятьдесят.
— Мне это не нравится, — командир эсминца раздраженно мотнул головой. — Лучшее, что мы можем сделать сейчас, это развернуться и встретить «Анхаро» огнем. У нас большое преимущество в маневре. Одновременно мы отсечем и уничтожим их катера.
— И начало войны с Милько целиком ляжет на нашу совесть, — повторяя мысль герцога, произнес Быстров. — Прошу вас, выполняйте сближение. Через три минуты открывайте ангарные створки.
Пока Глеб говорил с Кэорланом, милькорианские катера сблизились на восемь делений радарной сетки и практически вошли в зону стрельбы фауззеров. Впереди над рыжим от солнца слоем облаков появилась серебристая чечевица с округлым наростом посредине и иглами пространственных стабилизаторов — "Тирату".
— Отлично «Тирату» я вижу вас на обзорном экране. Выровняйтесь относительно горизонта и больше никаких отклонений. Скорость уравнивать буду я, — сказал Быстров, плавно вращая шарик на консоли и совмещая красные и синие полосы.
Внезапно милькорианские катера прервали преследование и изменили курс, резко будто стайка испуганных рыбок.
— Они что-то затевают, — проговорил Голиарс, прижимая к животу оплавленный шлем.
"Тирату" занимал уже треть обзорного экрана. Без оптического увеличения виделись стекловидные ячейки терса-двигателей и страшные жерла плазменных пушек. Все в боте застыли в угрюмом напряжении. Только Орнох Вахр прошептал:
— Вы убьете нас! — понимая, что сближающиеся корабли несутся через земную атмосферу почти с космической скоростью.
Через десяток секунд эсминец поднялся выше. Его, не предназначенного для атмосферных полетов и не обладавшего хорошей аэродинамикой, заметно потряхивало и водило из стороны в сторону. Открывшийся вход в ангар в днище звездолета казался крошечным черным отверстием.
— Господин Быстров!… - резкий голос Кэорлана, прервал визг системы оповещения.
От метки «Анхаро» на радаре протянулся мерцающий пунктир.
— Ракета! — дернувшись, выдохнула галиянка.
Мьюронный заряд взорвался ослепительной вспышкой километрах в пяти от эсминца. Эвнид Крунх не целил в пристианские корабли, он лишь хотел помешать их соединению. Быстров, сцепив зубы, встретил удар мьюронной волны и ощутил, как беспощадная сила повела бот куда-то вправо. Капитан резко переложил рули, не упуская из вида мигающую точку маяка. Днище «Тирату» словно упало сверху, накрывая маленький бот. Эсминец был так близко, что виделась крошечные головки датчиков и насечка на его бронепокрытии. Затем мелькнул черный зев ангара, и обзорные экраны захлебнулись тьмой. Тут же последовал сильный удар, при котором маркиз Леглус почувствовал, как хрустнули его позвонки.