— Раз формальности соблюдены, то можно без церемоний, — тут же предложил Кварон.
— Вы намного старше меня, — ответила Марена, — и мне будет неловко называть вас по имени.
Кварон окинул ее взглядом, словно решал, уравновешивает ли беременность Марены и ее титул «Справедливой Королевы» их разницу в возрасте. По правде говоря, он Марене в дедушки годился и ей вдруг представилось, как молодой Кварон «подкручивает бороду» перед бабушкой Платой.
Моростон, хрустевший камнями снаружи, замер на мгновение, уловив желание Марены рассмеяться и снова захрустел, передавая в ответ, что счастлив и радуется вместе с хозяйкой. Встреча проходила в одном из приграничных отрогов Бирюзового Хребта и подданные Кварона натащили ему вкусных камней с различными рудами.
— А вы, Марена, младше возраста совершеннолетия у гномов, — вдруг сказал Кварон, оглаживая бороду. — Но я не испытываю неловкости и знаете почему?
— Потому что я лишь наполовину гномка? Или потому, что клан Барганент теперь живет и в Стордоре, и в Тарбаде? — озадачилась Марена.
— Нет, потому что к правителям все это неприменимо. Если человек, гном, эльф, неважно кто, стал правителем и выражает волю множества живых, то его прошлые профессии и возраст не имеют значения. Он правитель и все тут. В вашем же случае, Марена, все это еще усиливается паладинством и тем, что вы действительно радеете за подданных.
Марена чуть озадаченно вскинула брови. Она ощущала, что Кварон говорит серьезно и действительно считает ее ровней, если не живой, стоящей выше. Выше… в профессии правителя и умениях заслужить любовь и веру жителей своего королевства?
— Хорошо, — кивнула она, — раз вы искренне так считаете, то пусть так и будет.
Марена ощутила странную смесь эмоций и чувств, исходящую от Кварона. Он искренне любил свою жену, но в то же время словно бы… побаивался ее и не хотел общаться? Ожидал ревности и ссоры из-за встречи с Мареной? Неужели и у них с Гатаром будет также, мысленно опечалилась Марена, припомнив, как часто они стали ссориться, несмотря на всю любовь и страсть.
— Марена, вы просили меня о личной встрече, но правда в том, что у меня тоже был повод искать этой встречи, поэтому я согласился, — сказал Кварон, оглаживая бороду. — Прежде чем мы перейдем к этим вопросам, предлагаю принять решения по общим вопросам, касающимся наших стран.
— Хорошо, — кивнула Марена и откинулась на подушки.
— Первое — ситуация на границе между Тарбадом и Стордором.
Человек Норма тут же подсунул лист, Марена не стала в него смотреть и так все помнила.
— Преступления недопустимы, но мы не можем требовать от живых строго соблюдения правил в нынешних условиях, — заговорила Марена, ощущая, как в горле собирается неприятный ком. — Бедственное положение после прорывов, потери запасов, потери подземелий, хорошо хоть зима оказалась теплее обычного. Мы и вы приложили все усилия, чтобы не допустить голода, замерзаний, эпидемий, но этого все равно оказалось недостаточно. Мы не можем карать со всей строгостью тех, кто пошел на преступление ради того, чтобы не умереть от голода. В то же время тех, кто предавался разбоям и грабежам, пользуясь бедственным положением, следует, наоборот карать вдвойне строго.
— Допустим, — задумчиво сказал внимательно слушавший Кварон, — но не получится ли так, что мы поощряем воровство и нарушения границы?
— Посмотреть сквозь пальцы в первый раз, сделав строгое предупреждение, — со вздохом ответила Марена.
Масса мелких случаев, набеги гномов на села и обратно, воровство еды, попытки занять пещеры, чтобы греться в них и наоборот, вырубка леса в пределах Стордора и так далее.
— Узианда уже наступила, дальше будет легче, — продолжила Марена. — Предлагаю еще дополнительно поддержать пограничные области и отправить туда специалистов Тайной Канцелярии и Подгорной Палаты, дабы выяснить тайно настроения. Если кто-то пытается подбивать на резню, рассказывает, что люди или гномы превыше всех, тех казнить без разговоров. Что же касается предупрежденных, то они получат свой шанс, а не поймут, то будут наказаны. Мы входим в положение людей, помогаем им и ждем от них того же.
— Да, не зря вас называют «Справедливой Королевой», — уважительно кивнул Кварон. — Так и сделаем.
Его помощник уже записывал торопливо. Марена не стала реагировать на свое прозвище, так как лишь делала то, что считала справедливым и правильным и пыталась следовать своему новому пути в жизни.