Бранд наносил удары, подпрыгивал и уклонялся, блокировал, ощущая, что правая рука действительно слушается лучше. Боли и ощущения «сухости» не возникало, и это радовало. Концентрированная мана, обретшая подобие сознания, повторил он мысленно. Закрепление чужого знания повторами и осмыслением тоже было одним из приемов, помогало не так быстро терять профессию во времена бездействия.
— Это сознание нужно сделать мирным, — сообщил он сам себе.
Самая главная слабость его плана, пожалуй. Подземная фильтрованная мана не годилась, небесная мана с вершин гор, вроде местной Зубчатой Короны не годилась. Даже если бы он вызывал демонов непрерывно и убивал их, все равно не помогло бы. Требовались не просто концентраты снизу и сверху, но и стабильный уравновешенный поток, не говоря уже о том, что выращивание кристалла означало его нахождение на одном месте.
Нельзя упираться в чужой опыт и чужое знание, подумал Бранд.
У Марденуса не было выхода, не говоря уже о том, что ему просто нравилось работать с кристаллами и выращивать их. Но Бранду требовалось добиться успеха плана, а не воспроизводить действия хозяина подземелий. Пусть все думают, что он решил вырастить кристалл, а ему самому надо сделать что-то иное. Но что? Как обойти ограничения, вызванные тем, что это, как ни крути, кристалл подземелья?
— Неудивительно, что в искусственных камерах у них ничего не выходило, — пробормотал Бранд, останавливаясь. — И у меня не выйдет.
Несмотря на высокую Выносливость, он вспотел и устал, выложился на полную и отлично потренировался. Но остановился он не из-за усталости, а потому что ощутил приближение живого. Живой.
— Привет, Бранд — пробасила Тирана Глыба, выпрыгивая на тренировочную площадку на склоне горы.
Магия земли ударила от нее во все стороны, возвращая площадке первозданный вид.
— Говорят, тебе в последнее время не везет в любви? — громко хохотнула она, упирая руки в бедра.
Восьмифутовая женщина выдающихся размеров, словно плод любви гнома и великана.
— Говорят, ты размяк и изменился!
Глыба ринулась в атаку и Бранд прыгнул навстречу. В мгновение ока площадка снова превратилась в нагромождение обломков, кулаки и камни сталкивались со страшным грохотом. Бранд повторил прием Гырхи, ушел за спину каменной женщины и врезал кулаком ей по темечку, не сдерживая силы.
Каменная женщина-оболочка развалилась, демонстрируя «сердцевину» — настоящую Тирану.
Кривоногая и носатая, она с раннего детства стеснялась своей внешности, затем пошли шрамы и ожоги, следы от маны Бездны, что не всегда брали зелья и целители, и в конечном итоге пришло к нынешнему варианту. Одна из сильнейших магичек земли и камня Тирана почти никогда не покидала Острова и с годами становилось все меньше живых, кто видел ее вживую.
— Изменился, — признал Бранд, — теперь мне нравятся женщины с пропорциями твоей каменной куклы.
— И правда изменился, — ворчливо признала Тирана и стукнула его кулачком. — Молодец, что заехал, Бранд, думала и не увижу тебя больше, старый ты ворчун! А говорили, что у тебя внучка нашего племени?
— Я и дети? — покачал головой Бранд.
— Вот и я подумала, что-то тут не то, — согласилась Глыба. — Но все так твердили, что ты изменился и размяк!
Она повела руками, и каменная оболочка сомкнулась над ней, восьмифутовая женщина поднялась и встала твердо на ноги, уперев руки в бока.
— Кстати, о семье, там твой внук буянит на храмовой площади, ты бы утихомирил его, а?
— А чего сразу не сказала? — сварливо спросил Бранд. — И он мне не внук!
— Да-да, верю! — рассмеялась Глыба, вскидывая каменную голову к небесам. — Ну что, наперегонки⁈
Глава 12
— Дали бы ему в глаз разок и нет проблемы, — ворчал на бегу Бранд.
Будь то столица в разрыве кольца скал, к которой они спускались широкими прыжками, или порты на востоке, западе и юге, или поселения, разбросанные по острову, здесь везде на традиционных храмовых площадях стояло четырнадцать храмов. Превыше традиционных тринадцати богов здесь почитали Диату, богиню морей, и на острове находился главный ее храм, где-то на берегу, вне портов и поселений.
— У кого же поднимется рука на несравненного барда? — хохотала Глыба в ответ.
Прыжки ее каменного тела выбивали ямы, сотрясали скалы, в одно из окон или вентиляционных шахт высунулся гном, разорался вслед, мол, бегают тут всякие!
— Да у кого угодно, вон недавно ко мне толпа героев приходила, так все они были готовы Минта побить.
— Это на словах, а на деле каждый вначале вспомнит, что он твой внук и задумается. Говорят, ты за свою внучку целого короля прибил?