Бранд отвернулся, качая головой и вздыхая с сожалением. Нет, не из-за злости, просто там наверняка опять напридумывали очень смешной ерунды, на основе перевранных стократно слухов, а времени насладиться текстом не имелось. Хотя, еще предстояло плыть до берегов Мойна… Бранд замер, уже почти решил зайти и купить в запас, когда его внимание привлек шум со стороны храмовой площади.
В смертельном ли бою
На пропасти краю
Когда скользит рука,
И смерть когда близка
Голос Минта и раньше был громким, легко накрывал огромную площадь за счет умений барда, но в сейчас в нем что-то изменилось. Бранд чуть ускорил шаг, взвинчивая Восприятие. Толпа впереди шумела, визжала, казалось еще немного и начнется кровопролитие за право на шаг приблизиться к «несравненному барду».
Без слов он все поймет
И друг тебя спасет
Клинку подставит грудь
Тебе расчистит путь
Бранд шагал, и толпа расступалась, но с каждым шагом все неохотнее, словно песня Минта была сильнее воли старого героя. Все это очень неприятно напоминало прошлую историю на храмовой площади, когда тоже собиралась такая же толпа.
Ты в долг живешь и не живешь
среди душевной пустоты
Ведь в мыслях ты осознаешь
Друг мертв, а значит мертв и ты!
Под конец Минт с песни перешел уже скорее на стихи, но эффект от этого лишь усилился. Многие в толпе плакали и утирали слезы, кто-то даже рвал на себе волосы. У Бранда тоже защемило в груди, и все это разительно отличалось от прежних веселых песенок юного барда. На прежних концертах толпа ревела и гудела, желала прикоснуться к Минту в порыве страсти и дурмана песен. Сейчас его тоже хотели коснуться, но, чтобы разделить боль, поблагодарить за возможность очищения через страдание, но без проклятия маны.
— Дед, — улыбнулся Минт, заметив Бранда. — Как я рад тебя видеть!
— Не могу сказать того же, — проворчал Бранд.
Минт не изменил профессии, не получил Чемпионства, но в то же время… изменился. Жрецы Узианды из храма рядом молились на него, буквально.
— Идем, дед, — сказал Минт, — не стоит пережимать, чтобы очищающее горе не превратилось в фарс.
Раньше Минт думал, что чем больше рифмованных слов, которые он именовал песнями, тем лучше. Побывал в гостях у богини, подумал Бранд, чуть прищуриваясь — лютня Минта, которая и без того была бесценным артефактом, получила еще и «подарок» от Узианды.
Да и сам Минт прибавил в уровнях.
— Идем, — кивнул Бранд.
Толпа расступилась перед Минтом, словно перед воплощением божества. Избранник Узианды.
— Искусство должно возвышать и очищать, теперь я это понял, — важным голосом провозгласил Минт, шествуя через толпу.
— Наконец-то хоть кто-то что-то сумел до тебя донести, — проворчал Бранд, мысли которого вернулись к предыдущему вопросу.
Можно ли было считать Минта источником небесной маны? А его песни? А живых, слушающих его песни? Энергию, выделяемую во время молитв и возвращающуюся повышением атрибута Веры? Но даже если так, ведь Марденус обошелся без этого всего, не так ли? Даже на Бездну не спишешь, ведь он вначале создал два потока, а потом уже, после пробития канала к демонам, те послали весточку Марденусу.
Или он им, чтобы спастись с драконьих гор.
— Вернулся блудный бард, — насмешливо произнесла Лана. — Иди, твои поклонницы нам тут прохода не давали.
— Вряд ли блудный, — покачал головой Бранд. — Он стал серьезный и даже что-то понял в жизни.
— Ошибаешься, дед! — радостно вскричал Минт. — Я все тот же веселый бард, которого ты взял с собой за широту нрава и красоту песен!
Лана рассмеялась, а Бранд только сплюнул разочарованно.
— Да, я спал с Узиандой, — вдруг признался Минт, — и получил ее благословение на свою лютню, но послушай меня, дед, это была военная хитрость!
— Что? — переспросил Бранд, решив, что ослышался.
— Ты бы заступился за меня, началась бы драка, а так я тебя спас, теперь мы квиты!
— Спас⁈
Лана молча давилась смехом, да так, что из зеленой стала красной.
— И у тебя же была перчатка с благословением бога, а у меня будет лютня! С ней я смогу еще лучше петь, а значит лучше смогу помочь нашему общему делу! Ты думаешь, что я забыл Дж’Онни⁈ Я спал с Узиандой, но отказался от всех предложений стать ее Чемпионом и возлюбленным!