Жрецы Адрофита тоже бездействовали и Бранд считал, что это плохой знак.
— Выходи, Связующий! — повысила голос Лана. — Разве ты не знаешь, что надо сражаться лицом к лицу? В степи не любят трусов и тех, кто бьет в спину!
Камень рядом с ней вдруг словно потек, захватил цепями руки и ноги Ланы, втянул внутрь себя. Бранд хмыкнул, подумав, что этот прием Заппо точно то ли подсмотрел у Тираны, то ли попросил обучить его. Мысли и внимание Бранда вернулись к камере по выращиванию кристаллов перед ним.
Бырум практически выдохся, Бранд добрался до 165 уровня в манологии и 177 в кристалловедении, и ясно было, что высоты Марденуса ему не взять. Хоть залейся деньгами, а практики и разнообразия, решения сложных задач, за которые давали бы хорошо опыта, не хватало. Если сравнивать с боевыми делами, то Бранд перерос уровень зверья вокруг и теперь за убийства ему давали единички опыта. Следовало искать кого-то более сильного, в соседнем лесу, или, сцепив зубы, тратить время и еще раз время.
Времени у него не было, единственное, что оставалось попробовать, так это еще один спуск к кристаллу подземелья, с высоты новых профессий, и выращивание собственного кристалла. Не модельки в камере, вроде стоявшей перед ним, а настоящего, полноценного кристалла, с отработкой уже частей плана. Но, самое парадоксальное, при этом Бранду и не требовались высоты Марденуса, но, чтобы понять это, потребовалось вначале поднять профессии.
Возможные свидетели возились в камнях и Бранд решил, что момент подходящий.
Нож взрезал его палец, кровь оросила зародыш кристалла. Их пока Бранд не научился сам создавать, но теорию представлял. Создание окружения, как можно более схожего с природой там, где предполагалась высадка кристалла. Изоляция, концентрация маны, чтобы в ней появился зародыш сознания, а вместе с ним и зародыш кристалла в глубине почвы.
Окровавленный зародыш он поместил в камеру, активировал контур и начал крепить источники маны. История с вызовом Щупалец Зла прошла без проблем, а вместо небесной Бранд собирался использовать обычную. Флакон зелья маны превосходного качества и концентрации, с дополнительным фильтром, испарением зелья и переводом его в форму аэрозоля.
КРАК! КРАК!
Два камня раскололись, наружу выкатилась Лана, срывая с себя какие-то нити, выжигая их молниями. Меч ее описал полукруг, ударил в камень, заставляя тот расколоться и вздыбиться.
— Слишком предсказуемо! — хохотнул Заппо, прыжком уходя от удара. — Бранд плохо на тебя влияет!
Лана чуть сдвинулась, меч ее совершил выпад, хотя ее и Заппо разделяла добрая дюжина футов. В последнее мгновение Связующий сообразил что-то, дернулся, но не успел. Из камней за его спиной вырвалось три молнии, ударили прямо в навершие меча, словно притягивавшего разряды.
— Ты же говорила, что они тебя не интересуют, — заметил Бранд, отрываясь на мгновение от камеры.
— Не слушай полурослика, он тебе твою же одежду продаст, — ответила поговоркой Лана. — Думаю, эту поговорку сложили про таких, как Ноадё.
Связующий упал, попытался встать и снова упал. Руки и ноги его словно сковывало разрядами молнии, бьющими из камней за его спиной. Бранд посмотрел, чуть прищурившись, увидел, что Лана обмотала Связующего его же цепью, прицепив на нее осколки камней «запасающих молнии».
— Хва… хва… хватит! — подергивая телом и лязгая зубами, все же сумел выкрикнуть Связующий.
Лана убрала молнии и отступила на шаг, пряча меч в карман.
— Бранд многому тебя научил, — выдохнул Заппо с земли.
— Она мне не ученица, — равнодушно отозвался Бранд.
Поток маны, превращенной в аэрозоль, столкнулся с испарениями маны Бездны. Взор манолога позволял Бранду видеть переливы энергии, сразу определять их плотность и скорость, практически ощущать вкус. Он подал чуть больше маны в распылитель, усиливая поток сверху. Казалось, еще немного и потоки уравновесятся, но в этот момент начавший формироваться кристалл, треснул и рассыпался невесомой багровой пылью.
Бранд начал записывать показания камеры, думая, где же он ошибся.
— Кулак, ты меня слышишь? — донесся голос Связующего.
— Нет, — рассеянно отозвался Бранд.
— И вот так день за днем, — вздохнула Лана. — Не отдыхает, ни к кому в гости не ходит, учеба и тренировки, тренировки и учеба, и всё.