— Нельзя все время тренироваться, да, Бранд? — голос Заппо так и сочился ядовитым сарказмом.
— Нельзя, — равнодушно отозвался Бранд. — Ничего, после смерти отдохну.
Кровь дала искажения, понял он, постукивая по листу бумаги с формулой. Мало того, уравновешивание потока убрало нужную для образования кристалла концентрацию. Осколки кристалла, ну конечно!
Мудрость +2!
— Кстати об этом, — донесся голос Заппо.
— Ах да, у тебя же была какая-то просьба, — голос Ланы. — Не надо отвлекать Кулака, я тебя и сама убью!
— Вот уж правду говорят, быстра, как орчанка! — проворчал Связующий. — Бранд! Да отвлекись ты!
Марденус нашел уже готовый кристалл в драконьих горах, да что там, растил его, а потом воспользовался осколком и начал растить заново. Кровь, жертвоприношение, но кровь была чужая, кровь Нимеона Шлема. Не привязка на крови, стало быть, хотя может, и она тоже? Выброс энергии, установление связи, не родство, нет, подчинение и затем содержание кристалла в «оглушенном» состоянии между равновесными потоками разной маны.
Марденус лишил кристалл подземелья сознания и воли, и управлял им, как полностью безмозглым слугой.
— Кулак, очнись! — снова голос Заппо. — Вот уж правду говорят, не учи мирных профессий, они тебя потом подведут!
— Вся печаль от знаний, — ехидно согласилась Лана, — поэтому ты Бранда все догнать и не мог!
Бранд поднял голову, моргнул, переключаясь с зародыша кристалла на героев. Теперь следовало записать выводы и аккуратно их обдумать, решить, куда двигаться дальше.
— Бранд, я знаю, что тебе недолго осталось, — заговорил Заппо.
— Далеко тебе до полуросликов, — добавила Лана.
— Бранд любит прямоту, а не речи торгашей, — огрызнулся Связующий. — Ты сказал, что не берешь никого в команду, но я умоляю тебя, возьми меня с собой!
— Хочешь насладиться зрелищем его смерти? — не унималась Молния.
— Ты не понимаешь!
Бранд обвел взглядом суровое жилье и камень, тренировочную площадку и вздохнул. Понял.
— Так ты объясни! — заявила Лана.
— Половину жизни он стремился превзойти меня, хоть разок да победить в поединке, — заговорил Бранд вместо Связующего, который только смотрел зло на Лану. — Желание победить, затем соперничество, затем одержимость, зацикленность на одной мысли и, возможно, отчаяние, когда стало понятно, что я пропал и скорее всего погиб.
— Разве не считали все, что ты у Провала? — удивилась Лана.
— Не сомневаюсь, что Заппо ездил туда, — указал рукой Бранд.
— И не только туда, но и в разные места. Не поскупился на дары Серкане и навестил Скрытника.
А Ролло об этом умолчал, отметил Бранд. Наверное, счел незначительным эпизодом в ряду других или слишком много живых пытались узнать у него о самом Кулаке.
— Он меня послал, словно десять лет брал уроки у Матершинника, — со вздохом признал Связующий.
— Но Заппо все равно понял, что я жив и возобновил тренировки, только все равно решиться не мог…
Заппо дернул рукой, словно собирался сказать, что отправился в путь, но вернулся с середины дороги, прослышав, что Бранд покинул Стордор.
— Обрадовался, увидев меня на Острове, но тут же узнал о скорой смерти. Собрался с духом, пригласил в гости, чтобы попроситься в команду, поймать последний шанс сразиться со мной и превзойти в поединке.
— Вот, Бранд меня отлично понял! — обрадовался Заппо. — Так что, я в команде?
— Нет, — отрезал Бранд, поднимаясь.
— Но почему⁈
Потому что не собираюсь никого больше тащить за собой на смерть, подумал Бранд, но вслух сказал иное.
— Тебе выпало остаться и охранять остров, не так ли? Оставайся и защищай живых.
— Но…
— Мои дела здесь практически завершены. Еще один спуск к кристаллу подземелья, пара опытов и все, после этого я сразу уеду, — сообщил Бранд. — Если ценишь пение «несравненного барда Вольдорса», рекомендую не терять времени.
Глава 18
— Дед, а ты уверен, что это безопасно? — настороженно спросил Минт.
— Ты не побоялся прыгнуть в постель к богине, но боишься спеть передо мной? — насмешливо спросил Бранд.
— А что такого опасного в богине? Нет, ну понятно там, запредельная мощь, проклятия и прочее, но ты же видел, какая она была красивая! Такая мягкая, теплая, податливая, где нужно.
Лицо Минта стало мечтательным, пальцы перебирали воздух, словно струны. Бранд только закатил глаза, иногда глупость Минта бывала просто запредельна.
— Ласковая и нежная, чего ее бояться? А вот ты, дед, постоянно ругался, что я пою не так! Нет в тебе творческой жилки!