Раньше он не заметил бы, но теперь, с новой профессией.
— Капитан, прошу прощения, но вам придется плыть без нас! У меня дела под водой, вот, в качестве компенсации, — Бранд швырнул на палубу мешочек золота. — С вами останется наш боевой бард, злите его и он своими песнями убьет кого угодно!
— Да ты охренел, дед! — возмутился Минт. — Я тоже хочу под воду!
— Ты не герой.
— Зато ты мне должен! Ты слово дал!
Мгновение размышления.
— Не пожалей о своем решении, — засопел Бранд, искривив губы.
Рука его потянулась к карману, достать ракушку — амулет. Внутри все обмирало от тоски и мыслей, что ему надо торопиться, что судьба всего мира в опасности. Но разве мог он бросить семью, героев, которым требовалась помощь, как некогда Плате?
Бранд шагнул за борт, поднося ракушку к губам.
Глава 21
Не просто амулет связи, еще и маяк для телепортации и посланцы королев явились моментально. Три глубинника появились рядом, два мага, один из них с посохом и могучий мрачный боец, страж с ритуальным трезубцем. Бранд вынырнул наружу, чтобы на корабле не волновались и глубинники тоже высунулись по пояс, демонстрируя обнаженные зеленоватые тела, чешую на головах и плечах, выпученные глаза и губы, которые не скрывала маска.
— Я рад, что вы воспользовались амулетом, Алмазный Кулак, — сказал на общем один из магов, в котором Бранд по голосу узнал того глубинника, что приносил ему ракушку связи. — Возьмите.
Словно металлический ошейник, но без поводка. Магическая имитация жабр, а также вложенное заклинание перевода, позволяющее общаться под водой. Толково, подумал Бранд, вот что пригодилось бы в прошлых приключениях под водой. Заклинания жабр и перевода были у глубинников достаточно давно, но в целом развивались слабо, так как сами подводные живые не стремились к контактам.
Спустился под воду сам? Значит и дыханием сам себя обеспечишь, и умением говорить под водой. Поселения глубинников на дне гаваней портовых городов подтолкнули развитие, но не слишком. Чаще глубинники сами выходили на сушу, прикрыв жабры, общались на Общем и так далее. Тем не менее, медленно, но верно эта отрасль магии развивалась и теперь Бранд держал в руках нечто новое, продукт, объединяющий в себе сразу несколько заклинаний.
Также в ошейнике имелись встроенные меры безопасности, сразу не понравившиеся Бранду.
— Нас будет трое, — сказал Бранд, надевая ошейник и делая вид, что активировал его.
Выпученные огромные глаза глубинников с защитной пленкой создавали ощущение, что они страшно удивлены, но это была лишь видимость. Недостаток света под водой привел к тому, что глаза их стали больше, позволяли видеть лучше в темноте. Раз королевы прислали ошейник, значит не знали о его восьмой Особенности «рожденного в пучине», так что скорее всего о ней не знал и местный Проклятый.
Такой козырь следовало придержать в тайне.
— Как пожелаете, Кулак, — ответил маг на Общем. — Пусть ваши спутники спустятся сюда. Иллаха.
Вода вокруг закружилась водоворотом, расступилась, создавая лестницу к кораблю и воздушное пространство для спуска. На корабле вскрикнули, начали противодействие, но второй подводный маг лишь повел посохом, подавляя всех своей мощью. По понятным причинам маги воды внизу были очень многочисленны и как правило превосходили в силе сухопутных.
Также у глубинников пользовались почетом маги воздуха и земли.
— Вот это встреча, достойная меня, несравненного барда! — вскричал Минт, тут же сбегая вниз по лестнице из воды. — Как? Вы не слышали обо мне⁈ Ха! Значит, услышите! Мои песни будет петь во всех трех океанах!
— Четырех, — вежливо отозвался глубинник, знавший Общий, — о спутник Алмазного Кулака, чьего имени мы не знаем.
— Несравненный бард Минт Вольдорс, да-да, запишите! Как это четырех⁈ Почему мне никто не сказал?
Бранд лишь хмыкнул, качая головой. Иногда невежество Минта становилось словно бы больше его самого. Лана уже спускалась и Бранд коротко кивнул капитану корабля. Тот немного растерянно кивнул в ответ и отдал команду, корабль чуть дернулся и поплыл прочь.
— Ошейник? Мне? Великому барду⁈
— А ты уже научился петь в воде? И вон, смотри, Кулак уже надел его!
— Ладно, ладно, — проворчал Минт, — барда каждый обидеть может.
Водоворот сомкнулся и их «поглотили» воды, Минт задергался, заметался, потом сообразил, что дышит без проблем. Вдохнул и выдохнул полной грудью, пощупал себя, затем извлек лютню и ударил по струнам. Звук, конечно, вышел иным, точнее говоря, совсем не вышел, но это не помешало Минту заорать: