Пусть моя лютня не звучит
Но песня все равно летит
Мне стоит только захотеть
И под водой я буду петь!
Глубинники снова пучили глаза, а Минт попытался принять горделивую позу и у него ничего не вышло.
— Немного потренируюсь и все получится, — самоуверенно заявил юный бард.
— Не слышала о таком, — Лана провела рукой по ошейнику.
— Это недавнее изобретение, сделанное по приказу королев, — ответил глубинник, знавший Общий.
«Королевы Водоворота в Грозовом океане объявили, что ты — их избранник», опять зазвучало в голове Бранда.
— А одежда тут мешает, — отметила Лана.
На трех глубинниках были лишь широкие пояса, прикрывавшие не только чресла, но и часть живота и ног. Какие-то подобия перстней на перепончатых пальцах, узоры по чешуе и все, не считая посоха и оружия. К поясам были прицеплены ножи и ракушки связи, но в то же время Бранд видел, что магические карманы у них тоже имеются.
— Прошу вас, — протянул ей пояс глубинник.
Бранд тоже взял широкий пояс, задумался на мгновение. Не потому, что стеснялся, думал, как лучше скрыть алмазную часть тела с кристаллом подземелья. Сейчас там словно бы тянуло холодком, затем, Бранд знал, появится тянущее и ноющее чувство, к нему потом добавятся боли. Особенность хоть и позволяла превращать части тела в алмаз, но при длительном времени частичного превращения появлялись неприятные ощущения, и они нарастали и нарастали. Стоило только превратиться целиком в алмаз или, наоборот, вернуться в обычное тело, как все проходило.
Он стал целиком алмазным и нацепил пояс, сместил кристалл внутри, затем превратился обратно.
Постойте, чтобы барду петь
Мне надо все тут осмотреть!
Зеленые груди Ланы, да и сама она, лысая и зеленая, смотрелись в воде весьма органично. По меркам глубинников все или почти все сухопутные выглядели уродливо, но Минт, увидев обнаженную Лану, уже явно навоображал себе всякой ерунды и переубеждать его было бесполезно.
Поэтому Бранд, в ответ на взгляд глубинников, махнул рукой.
— Давайте проплывем немного, пусть сам все увидит, а потому уже в столицу и оттуда к дворцу.
Глубинники, хоть и выглядели похожими на живых суши, метали икру и потому не вскармливали никого грудью. Практически все у них отличалось, но Минт о том, конечно же, не знал.
— Как прикажете, Кулак. Иллаха.
Маг кивнул и доставил три «морские лошади», химеры, на основе каких-то рыб. Зацепы для пальцев, упоры для ног, вздутая голова лошади, пригибаться к ней и укрываться во время заплыва, чтобы вода меньше давила на тело.
— Ух ты! Это специально для нас, да? — восхищенно заорал Минт, подплывая ближе и «садясь» на лошадку.
Перепончатые руки и ноги глубинников позволяли им быстро плавать, но и транспортом, а также подводными телепортами и порталами они не пренебрегали. Как на суше, только под водой, подумал Бранд, хватаясь за углубления — зацепы для пальцев. Через свою Особенность он ощущал лошадку под собой, мог «пообщаться» с ней образами, если бы захотел.
Лошади дернулись и поплыли, спокойно, без скоростей, на которых вода впереди превращалась в стену, так и норовящую выбить зубы и выдавить глаза. Лана поглядывала по сторонам, а вот Минт чуть ли не падал, так вертелся во все стороны.
Глубинник, знавший Общий, плыл рядом с ним, отвечая на вопросы юного барда.
Извечная проблема, подумал Бранд, созерцая воды вокруг. Глубинники жили в воде и им, несмотря на жабры, было тяжело находиться и общаться на воздухе, требовалась особая магия и сознательные усилия. Сухопутных, опустившихся под воду, ждали те же проблемы, включая невозможность просто так дышать под водой. Тоже требовались усилия и магия, чтобы нормально общаться, не говоря уже о том, что глубинники зачастую не жаловали гостей сверху, почитая их источниками проблем.
В результате два мира, хоть и существовали рядом, но зачастую ничего не знали толком друг о друге.
Лошади виляли телами и плыли, погружаясь вдоль склона — каменного основания Острова. Рыбки, мхи, какие-то скальные выступы, но в целом ничего экзотического, так как глубинники тут не жили. В гаванях портов — да, но не на склонах основания острова, самая распространенная из практик глубинников — колония в гавани, а основное поселение где-то в отдалении.
Да тут же не на что смотреть,
О мхах мне неохота петь!