Один удар и эти маги тоже захотели бы дружить с Брандом, стали бы подспорьем в битве.
— Бранд!!!
Маэлла словно сместилась рывком, телепортировалась, рука ее, на которую оказалась надета перчатка с когтями, вспорола спину одного из магов, разве что сердце ему не пробила. Одновременно с этим нога ее ударила, и на ногу эту оказался нацеплен наголенник с ярко-фиолетовым шипом. Он вспорол бок второму магу, а сама жрица метнулась и набросилась на третьего, словно слилась с ним в любовных объятиях. Пасть ее, полная зубов, вонзилась в шею мага, разорвала и Маэлла еще ударила головой об голову и снова вонзилась зубами, смыкая их.
Она вскинула голову, выпученные глаза ее пылали, лицо было измазано кровью, полные, вздутые губы сплюнули кусок шеи глубинника-мага. В следующее мгновение ее унесло атаками раненых, но все равно, они прекратили атаки на Бранда, и он сумел вырваться из ловушки, тоже разорвал дистанцию.
Восприятие Бранда было взвинчено почти до предела, и он видел, что Лана уже практически коснулась камней гребня, но в то же время сумела вспороть часть сети и освободила как минимум руку с мечом. На нее наседали два глубинника, уровнями выше Бранда, с трезубцами и ножами, пытались проткнуть и зарезать, но в целом Молния держалась.
Ее пытались достать еще и магией льда, но молнии раскалывали его, разили в ответ. Мелкие рыбы и осьминоги бились в конвульсиях, всплывали и опускались на дно брюхами кверху.
— Акула, не дай ему уйти! — крикнул Бранд, но Омокла, похоже, его не услышал.
А может просто не понял, кому «ему», опять сказывалась общая несработанность и спешка. Акула продолжал рвать врагов, сражаясь один против трех глубинников из числа самых высокоуровневых, кто не пал жертвой атаки Бранда.
Масса раненых и сам Акула был ранен, но в то же время враги продолжали сохранять численное превосходство. То ли поэтому не отступили, то ли продолжали выполнять приказ культиста, который, наоборот, похоже, собирался удрать. Не сказать, что случилась бы катастрофа, но Бранда он интересовал, в первую очередь, как источник сведений — приближенный к Проклятому, судя по отсутствию одержимости Зовом Моря.
— Волей повелительницы океана, да исчезнет вода!!
Вокруг образовался огромный пузырь, даже не воздуха, а скорее полного его отсутствия. Вода тоже исчезла и теперь, надо полагать, давали на стенки пузыря с удесятеренной силой. Следовало отработать этот прием с Маэллой, но потом, подумал Бранд, приземляясь и тут же срываясь в рывке вперед. Глубинники, дельфины, осьминоги, рыбы, все шлепнулись оземь, забились или задергались, не ожидая такого эффекта.
Ошейник начал пережимать шею, включились меры безопасности против кражи.
Бранд вздул, напряг мышцы шеи, оказался возле раненых ранее магов, добил, подхватил Ниталлу и швырнул ее к Маэлле, которая тоже повалилась на склон и катилась по нему, прямо к стене воздушного пузыря, где уже замерли первые, самые быстрые ядовитые медузы. Бранд метнул два шеста, вонзившиеся в склон, Маэлла и Ниталла ударились в них, перестали скатываться.
ХРАК! ХРАК! ХРАК!
Треск вспарываемой сети сливался с треском разрядов Молнии, сопровождался звуками ударов и разрываемой мечом плоти. Пускай глубинники и могли дышать на воздухе, но они резко потеряли в мобильности и растерялись, и следовало не упустить этих кратких мгновений.
Бранд не стал отвлекаться на раненую и недобитую мелочь, мимоходом пробил в голову одному из глубинников-врагов уровнем выше себя, пригвоздил к камням металлическими шестами двух осьминогов. Три дельфина был уже убиты, два продолжали терзать врагов зубами, словно не замечая, что вокруг уже воздух вместо воды.
— Живьем! — гаркнул Бранд.
Лана, уже сдернувшая ошейник, тоже неслась, слегка оскальзываясь на подводных камнях, и по большому счету они вдвоем были не противники этому культисту, с его 372-м уровнем и хорошим таким уровнем Веры. Уступавшим Маэлле, но все же, на отряд рядовых глубинников или парочку сухопутных героев его точно хватило бы.
Молния грянула прямо из воздуха, толстая, могучая, а Бранд швырнул еще несколько металлических шестов, которых набрал в карман с запасом. Не в королевской сокровищнице, конечно, такими тут создавали подобие пастушеских загонов для выпасаемых рыб, втыкали шесты, натягивали сети, чтобы не уплыли никуда.