Выйдя из палатки, Эвелин погрузилась в глубокую задумчивость: «Вся мотивация главы организации состоит лишь в том чтобы разрушить мир и ввести его в хаос ради… ради веселья. Может показаться, что он разумен, или даже адекватен, однако на самом деле этот человек самый сумасшедший ублюдок из всех, кого я когда либо видела. Он создаёт продуманные планы и заговоры, чтобы просто «поиграть в жизнь»! Его идеалы это абсолютная форма садизма, что-то немыслимое, невозможное доселе в нашем мире. Как могут быть на свете такие психопаты как он?! И почему!? Почему, чёрт побери, мне как будто хочется слушать его, и следовать за ним?!
Оставаться здесь никак нельзя, а то ещё начну понимать таких уродов как он, и подчинятся им, однако, разве мне дадут сделать это? На первый взгляд кажется, что лагерь открыт, и пройти мимо часовых не проблема, однако Кардинал, он наверняка меня не отпустит, и уже однозначно придумал способ как ограничить выход из укрытия. От него никогда не знаешь чего ожидать, и поэтому мне страшно. Я боюсь не его бессмертия, а сумасшедшего разума, разума которому плевать, плевать на всё. Поэтому мне страшно, страшно до невозможности. Это раздражает, очень раздражает, прямо бесит! Видимо, мне ни остаётся ничего другого кроме как найти способ убить Виктора Морса».
9
9
Шанс найден. Эвелин хватило всего трое суток, чтобы понять, как разобраться с Кардиналом. Каждый день к шести часам Виктор Морс проводит какой то ритуал. Для этого он уединяется в своей палатке, оставляя в охрану Давида Колошманова, жуткий тип, ничего не скажешь, к тому же ещё и преданный Кардиналу настолько, что готов совершить самоубийство по одному велению того. Однако это не проблема, каким бы преданным и профессиональным ни был охранник от Эвелин Скарлент ничего не скрыть.
Ритуал состоит в том, что Виктор вырывает мозг из головы, оставляя подсоединёнными всего пару сосудов. В этот момент лидер «Когитато» абсолютно беззащитен. Если прострелить мозги ублюдка ртутным патроном, или просто облить ею, тот наверняка умрёт, ведь является нечистью. Однако, к сожалению, ртути у Эвелин не было, поэтому пришлось идти более опасным путём, просто отрезать мозг от тела и выкинуть куда подальше, тогда-то Кардинал наверняка не сможет регенерировать. Остаётся лишь дождаться нужного момента.
Момент, как и предполагалось, представился в тот же день. Морс как обычно удалился в свою палатку, оставив амбала в охране. Завидев это, Эвелин зашла за соседний шатёр, служивший подобием казармы, и, проклиная в уме всё, пошла по грязи к заду укрытия Морса. Голые ноги углублялись в мокрую землю почти по голень, можно было даже почувствовать, как по ступне что-то проползло, или это просто мерещится. Таким неторопливым чавкающим шагом Эвелин добралась до палатки. Один лёгкий разрез полотна ножом и ей предстала картина воистину жуткая: Абсолютно спокойный Виктор Морс сидел без скальпа и держал в одной руке собственный мозг, подсоединённый в голове всего парой каналов, с которых всё ещё капала кровь. На его лице застыло выражение задумчивости, которое ни на секунду не дополнялось какими либо мелкими подёргиваниями мимики лица.