На следующий день Удачин уволился из западной миротворческой компании, ему больше не было дела до всей этой шпионской беготни, или некромантов, им движило лишь одно чувство: месть. Он взял билет на ближайший рейс к материку, туда сразу после отставки уезжать не запрещалось, однако пароход должен был прибыть лишь через неделю.
Ожидание, отвратительное состояние, без которого, при этом, невозможно существование. Удачин хотел сохранить как можно больше денег на эту поездку, однако на второй день не выдержал и отправился в пивную. Здесь, как и предполагалось, царило веселье, будто в мире и нет никаких некромантов и развала. Евгений сел в тёмный угол и взял себе выпить. «А вдруг это она сделала?» - думал он, - «Вдруг эта сучка Элиза, или как там её зовут на самом деле, убила мою Викторию? Хотя нет, не может такого быть. Я просто переваливаю всю вину на одно исчадье ада. Но ведь это всё наверняка связано… да… это случилось после моей повторной встречи с Элизой и этим мужчиной… кто он? Кто он? Может из Гидоры? И что за странная решимость была у него в глазах, они будто бы пусты…».
Дальнейшие мысли Удачина описывать не имеет смысла, поскольку они представляли собой мешанину из слов, их повторений, и призрачных додумок. Так продолжалось до тех пор, пока он не выпил всё что взял, и не покинул заведение. Холодный ветер ударил в лицо, немного прояснив сознание Удачина. Тот огляделся: Небо уже прикрыли сумерки, почти во всех окнах свет был погашен, кроме одного. Тусклый жёлтый огонёк поблескивал на третьем этаже, а рядом с ним, стояла тёмная фигура. Этот человек, кажется, смотрел прямо на Евгения.
— Ублюдки, – прошипел Удачин вслух, – и здесь нашли.
Вслед за этими словами Евгений забежал в дом, взлетел на второй этаж, и одним пинком выбил дверь. Перед ним сразу предстала и свеча, от которой исходил тусклый свет, и мужчина стоящий полуголым рядом с ней. Без лишних раздумий Евгений набросился на мужчину, дал тому в солнечное сплетение, затем схватил за уши, и со всей силы ударил жертву носом о колено. После он откинул мужчину к стене и выхватил револьвер. В эту секунду из соседней комнаты послышался женский визг, тут же вернувший Евгению сознание. Тот оглядел ситуацию, и без лишних предисловий вывалился в окно, сгруппировался, после чего рванул к переулку. На протяжении пути к окраине Удачина беспокоила одна мысль: «Только бы не опознали. Только бы не опознали».
В этой мольбе он даже и не заметил, как уже выбежал из города. Обратив внимание на свою оплошность, Удачин хотел было вернутся, но упал без сил и тут же заснул.
Странный сон предстал перед Евгением. Он стоял в тёмной комнате, такой знакомой. Но узнать её никак не получалось. Вдруг он заметил тоненькую женскую фигурку, сидящую за столом. Массивный деревянный стол был совершенно чист, и женщина смотрелась за ним так печально, так невероятно тоскливо. Евгений хотел было подойти к ней, однако вдруг понял что не может двинутся с места, он наблюдал за комнатой словно смотрел фильм, записанный на плёнке. Не в силах пошевелится, Удачин попытался вглядеться в лицо девушки, однако, оно было совершенно для него неприметно. Не затуманено, не прикрыто искусственно, намеренно, а именно неприметно, оно совсем не имело в себе ничего такого, что могло бы бросится в глаза, чтобы можно было тут же сказать: О, это же «Н»!
Стоило Евгению подумать об этом, как в комнату вошёл ещё один человек – мужчина, одетый в серый фрак с бордовым шейным платком. Его лицо так же было не разобрать, однако этого и не требовалось, чтобы ощутить от него угрозу. Мужчина подошёл к девушке, та никак не отреагировала, просто глядела в одну сторону, как и прежде, тогда незнакомец, словно в какой-то постановке схватил даму за шею, опрокинул на пол и принялся душить, та даже не сопротивлялась. Евгений со всей силы постарался вырваться, чтобы помочь девушке, но всё так же не мог и пошевелится. Спустя пару минут мужчина ослабил хват и, ссутулившись, встал. Затем он словно шакал, смотрящий, не претендует ли кто-то на его добычу, оглянулся, взял тело девушки за руку, и легко поднял.
Заиграла музыка, Евгений попытался заорать от беспомощности, но ни звука не смог из себя выдавить. Между тем мужчина принялся танцевать с трупом холодный мёртвый вальс. Девушка двигалась словно живая, если не смотреть на её ноги, ползущие по земле, как вдруг, на одном из поворотов у неё отлетела нога. Кровь брызнула прямо на лицо Евгению, тёплая и вязкая. Затем оторвалась рука, за которую держал убийца, однако тот грациозно взялся за вторую, придержав на всякий случай талию. Голова завалилась назад следующей, кровавый фонтан окрасил потолок. Евгений смотрел на ужасное представление не в силах ничего с ним сделать…