Пари в недоумении остановился, но через секунду спохватился и протянул девочке руку. Та посмотрела на него своими большими серыми глазами, и Пари, вдруг, почему то стало страшно. Этот взгляд был совершенно не знаком ему, из него нельзя было сделать вывод о какой либо интонации или о чувстве, и одновременно с этим что-то он в себе нёс. Наверное, ближе всего к этому взгляду был наивный, но умный взгляд младенца, которому только лишь предстояло познать жизнь. Кроме того, в этом маленьком изваянии жизни всё было идеально. Пропорции идеально соответствовали возрасту, а красота выходила далеко за его рамки. В такой ранней молодости невозможно быть столь красивой. Пари настолько замешался, что на секунду подумал, «а не питает ли он тяги к малолеткам?», однако тут же отогнал эту мысль.
Винс как можно быстрее отвёл глаза в пол и произнёс:
— Извините.
— Ничего. – Произнесла девочка, поднимаясь, и поправляя свои светло серые волосы.
В этом «Ничего» крылось настолько ребячески чистое прощение, что Пари прикусил губу. Он больше не мог находиться рядом с этим чудесным созданием. Нет, если он хоть на секунду задержится, то непременно задушит её. Задушит и расцелует, расцелует каждый миллиметр тела, настолько в нём взбушевала страсть в эту секунду. Как же Пари захотелось услышать, почувствовать, вдохнуть её последний вдох, как никогда не хотелось, он бы не пожалел всей своей коллекции ради одного только куска кожи этого ангела. Даже нет, такое очаровательное создание надо брать целиком. Тем не менее, расписание есть расписание, и, надвинув на лицо козырёк, Винс быстрым шагом удалился, пытаясь не оборачиваться к девочке, смотрящей ему в след
— И что это я в последнее время со всеми сталкиваюсь? – Пробормотал он под нос.
14
14
Когда Евгений подошёл к своему дому, с лавочки неподалёку подскочил Дырёнов и подбежал к нему.
— Господин Удачин! И снова здрасте-с.
Евгений хмурым взглядом осмотрел Данилу и пробурчал:
— Тебе что, заняться нечем?
— У меня задание, – напомнил Дырёнов, – и пока я его не выполню, от вас не отстану
— И что же оно в себя включает? Заключение мной повторного контракта? – Поинтересовался Удачин.
— Да, – юноша утвердительно кивнул.
Удачин ещё раз осмотрел Дырёнова с ног до головы, как будто в нём что-то должно было измениться, а затем вспомнил Джорджа Етелза, и всю контору. Надеяться на полицию не стоит, они это дело не решат, раз до сих пор не решили, сам он, хоть и считался окружающими небезосновательно смышленым, следователем себя назвать не мог, и опыта такого не имел. Значит, оставалось только одно.
— Ладно, веди к своим Деньговоинам. – Сказал Удачин, слегка улыбнувшись, что сделал бессознательно.
Уже вечером из конторы Западной миротворческой компании вышел несколько усталый Удачин. Рядом с ним шёл Дырёнов.
— Ну, вот и правильно-с! Другое дело! Они этого убийцу испод земли достанут, будьте уверены. А вы пока можете отдохнуть, отпуск же до момента разрешения этой… ситуации. А знаете, такой привилегии ещё никому кампания не давала, вы первый.
— Я так понимаю, твоё задание выполнено? – Влез Удачин.
— Да… однако… также я, как работник на материке, приставлен к делу убийства вашей жены в роли вспомогательного сотрудника.
— Очень признателен. – Сказал безразлично Удачин, почесав грязным ногтем нос.
Дырёнов занёс руку за голову и неловко улыбнулся.
— Да… Не стоит-с. Это же работа моя.
— Послушай. – Удачин резко повернул голову на собеседника, посмотрев тому прямо в глаза. – То, что ты поможешь, то хорошо, но, пожалуйста, не путайся под ногами.
Дырёнов запнулся.
— Понял-с. Извините-с…
— Иди. – Настойчиво сказал Удачин, и Данила, послушавшись, ушёл в противоположном ему направлении.
Лишившись компании, Удачин закинул голову назад и посмотрел в небо. Уже стемнело, всё пространство над городом покрылось тучами. С минуту на минуту должен был пойти дождь.
«И вот я снова на службе у компании…» - Пришла мысль в голову Удачина, - «На службе… Недалеко же зашёл, а? Опять, эта служба... А может и хорошо? Что мне ещё делать после смерти Вики? Да и отпуск они выделили до поимки убийцы… А поймают ли? Поймают? Поймают. Непременно поймают, обязательно… Это же Западная миротворческая компания, от неё никому не уйти. И мне тоже не уйти»
Удачин сделал шаг, и заметил, что наступил на какой-то цветок. Небольшое дикое растение, пробилось из недр мостовой, чтобы распустить свои прекрасные лепестки здесь, в этом никчёмном городе. Наверное, он появился тут совсем недавно и вот уже раздавлен, и его лучистые белые лепестки испачкались в грязи, а сам побег погребён обратно в толщу тёмного камня. Может быть, это был его единственный шанс взойти, взойти именно здесь, в щели, что дала ему судьба, однако она не была достаточно добра, чтобы пощадить несчастный цветок. Удачин раздавил его. Но ведь, если не он, так наверняка кто-нибудь другой затоптал бы это маленькое растение, ведь место такое открытое, здесь постоянно ходят люди. Его бы непременно кто-то затоптал, может через день, может через два, а может и через три месяца, вероятно, за тот мизерный срок жизни этот никому не нужный безымённый цветок нашла бы какая-нибудь девочка, поставила в вазу, и он жил бы там до самого момента увядания. Гости и родня бы любовались им, заходя в комнату, «Какой очаровательный цветок, а как пахнет!» - Наверняка говорили бы они. Но ничего этого не суждено уже было цветку. Он был растоптан, на заре своего существования, пал перед высшей над ним силой после пройденного тяжелейшего испытания. Если бы это растение было человеком, то про него сказали бы «какая грустная судьба!», но он не человек, и погибает, никем не увиденный.